(ненавижу) люблю тебя! (СИ)

Во взгляде девушки смешалась обида, злость и надменность. От этого её лицо казалось холодным. За эти пять лет она ни на грамм не изменилась. Не знаю с чем это связанно. Хороший косметолог, вечно холодное выражение лица или генетика, но это представляло печальное зрелище.

Она слегка поморщилась.

— Я готова выслушать твои извинения.

— О чём ты? — напрягся я.

Неужели она догадалась зачем я её пригласил сегодня.

— Не строй из себя святого, Алекс! Ты обманул меня. — неприятно взвизгнула Вероника. — Обещал, что будешь заниматься, а сам потащил свою потаскушку отмечать новый год. Ты хоть представляешь, как злорадно на меня смотрели девочки?!

— Нет, не представляю.

— Я не ожидала от тебя такого. Серьёзно. Ты что не мог найти кого-то поприличнее, чем эта сиротка?

Слова Ники ввинчивались в мозг, я стиснул пальцами стол, и напомнил себе, что не бью женщин. Я видел, как она хотела продолжить говорить. Глаза моей невесты полыхали огнём, она совершенно утратила человеческий облик и сейчас напоминала злобную фурию.

— Вероника, — приходилось прикладывать огромные усилия, чтобы говорить спокойно — ты можешь сколь угодно не лестно отзываться обо мне, но боже тебя упаси, сказать хоть ещё одно слово о Жене.

— Я тебе запрещаю с ней видеться! Ты меня понял?

— Прости меня, Вероника. — она довольно кивнула и потянулась к бокалу с водой. — Но я вынужден сообщить тебе о нашем расставании.

Бокал звякнул и на скатерти расползлось некрасивое мокрое пятно.

— Ты не можешь! — взвизгнула она. — Мой отец…

— Я сообщу ему. Просто хотел сказать тебе лично. Вероника, пойми, я больше не могу жить по указке родителей.

— Это всё из-за неё, да? — прошипела она.

— Да. — просто ответил я.

Не вижу смысла скрывать или врать. Ника уже всё знала, просто не могла поверить. Это читалось в её глазах. Она старалась осознать, что я предпочёл ей девчонку из приюта. И не могла. Хватала воздух губами, как выброшенная на берег рыба.

Ну что ж. Я тоже долго не мог принять эту любовь. Шарахался от неё как чёрт от ладана. Убежал в другую страну, порвал все связи, чтобы судьба нас вот так столкнула. Больше бегать нет смысла.

— Твой отец ни за что не согласиться на это! Он лишит тебя содержания и наследства! Ты ещё будешь в ногах у меня ползать и прощения просить!

— Ну, значит так тому и быть. И ещё, прошу не делай глупостей. Ни себе, ни Жене.

Вероника всё же сделала глоток воды, её пальцы заметно дрожали, но она постаралась успокоиться и как можно милее сказать:

— И это всё? Мы были помолвлены пять лет, дорогой. Может ты хочешь узнать, чего лишился?

Она наклонилась ко мне, как бы предлагая заглянуть в глубокое декольте. Это попытка была настолько жалкая. Я покачал головой и встал.

— Прости, но меня это не интересует.

В спину мне полетело ругательство.