Я ненавижу тебя! 3 и 4 книги

Кое-как взяв себя в руки, Лина тихо пробормотала:

– Я хотела вернуть деньги, что мне дал Михаил Юрьевич, но я не знала, кому их вернуть, у меня нет его телефона, может быть, ты их заберешь?

Герман закатил глаза и опять устало вздохнул.

– Так давай, где они? – тоном обреченного на муки человека, спросил он, и вытянул вперед руку.

Лина поежилась, и инстинктивно обняла себя. Мужчина вымораживал ее своими действиями.

– Дома, – неуверенно прошептала она, тушуясь перед его уже насмешливым взглядом.

– Твою мать, и за что мне все это? – пробормотал Герман, смотря на Лину, как на идиотку.

А затем надменно-презрительным взглядом он прошелся по внешности девушки, так, что Лина начала краснеть, и ей захотелось спрятаться куда-нибудь, но после выброса адреналина, силы начали покидать ее, и она, испугалась, что если сдвинется с места, то позорно упадет. Вот и оставалось теперь стоять из последних сил, лишь бы сохранить хоть какие-то остатки достоинства.

Герман молча, продолжал изучать девушку и размышлял, о том, что же ему делать дальше? Но в итоге, придя к какому-то явно не слишком приятному для него решению, судя по недовольству, скользнувшему в его взгляде, голосом, не терпящим возражений, жестко скомандовал:

– Отряхнись, чтобы не запачкать мне салон.

Подождав, пока девушка дрожащими руками, отряхнется и залезет в салон, Герман скомандовал охранникам, чтобы они пересели в другую машину.

Аккуратно усевшись на край кожаного сиденья, и замерев с выпрямленной спиной, Лина кое-как заставила взглянуть себя на Германа.

Мужчина небрежено развалился на противоположном сиденье и сверлил ее надменным взглядом.

У девушки сложилось ощущение, что за эти две недели между ними выросла огромная пропасть в несколько километров."

"И куда делся тот простоватый парень в потертых джинсах, что водил ее в кино, и заставил поцеловать перед кучей свидетелей?

Германа будто подменили. Перед ней сидел уже даже не начальник СБ, которого все за глаза называли «смертью» или «цепным псом Лисовского», сейчас перед ней сидел сам Лисовский.

У Владислава Викторовича Лина видела точно такой же взгляд. Взгляд хозяина жизни. Уверенный в себе, немного уставший, и из жалости снизошедший до нее, замухрышки, которую пару раз трахнул в прошлой жизни…

От этих мыслей на душе у Лины стало гадко.

И только лишь сейчас она с горечью начала осознавать, какую ужасную ошибку совершила. Какой же жалкой она себя выставила. Наверняка завтра вся клиника будет над ней потешаться. Она ведь прямо с крыльца бросилась за мужчиной. Кричала, как полоумная, колотила по стеклу. В этот момент многие девчонки вместе с ней выходили из дверей клиники, со смены идя домой.

Вот так концерт она закатила.