Я ненавижу магические академии

 – Сплошные убытки и вам, и факультету. Может, попытаетесь прожить на стипендию? Деньги, что я вам ссудил, можете не возвращать.

Чувствовала я себя крайне неловко, старалась лишний раз на собеседника не смотреть, а то сразу вспоминала о его поцелуе и начинала хотеть еще одного. Может, вино Дершели еще не все вышло?

– Мне одной стипендии не хватит, – покачала я головой. – У меня одежды нет совсем никакой. Даже второго платья. И туфли одни.

– Вам же должны были вернуть личные вещи, – удивленно сказал декан. – Они аресту не подлежат. Во всяком случае, необходимые для обычной жизни.

– Не вернули, – пожала я плечами. – А теперь я и выходить с территории Академии боюсь – там Нильте и Суржик.

Я потерла бок, в том месте, где его касался кудзимосивский хвост.

– У меня синяк будет, – жалобно сказала я декану, наткнулась на его недоумевающий взгляд и пояснила. – От вашего хвоста.

– Пишите заявление, – он нагло проигнорировал мою жалобу и придвинул ко мне лист бумаги. – На Дершели. Будем его отчислять, благо повод появился. И Ясперс мне слова сказать не сможет.

– Фьорд Кудзимоси, я бы не хотела, чтобы эта история стала достоянием общественности, – твердо ответила я. – Вы представляете, какие слухи начнут ходить?

Тут я вспомнила, что говорил Кирби, и загрустила еще сильнее. Похоже, моей репутации история с ним повредить уже не сможет. После всего Фринштадского Бюро Расследований, выпустившего меня по озвученной Дершели причине, и декана факультета Земли, принявшего меня в нарушение правил по той же причине, жалкий прыщавый юнец со своим вином погоды уже не сделает.

– Не будете писать? – уточнил он.

– Нет, – все же покачала я головой.

– Что ж, пойдем другим путем.

Он встал из-за стола, схватил меня за руку и повел в мужское общежитие. Сопротивляться было бесполезно. Что-то последнее время слишком часто ко мне относятся, как к чему-то несамостоятельному, размышляла я, стараясь побыстрее перебирать ногами.

Кудзимоси ничего объяснять не стал, хотя я и пыталась выяснить, что же он собирается делать дальше. Скандал с Дершели совершенно не входил в мои планы. Я бы предпочла просто забыть об этом, но кто бы меня спрашивал? Отправились мы прямиком в мужское общежитие. Перед дверью, из которой я так недавно выскочила, декан остановился, даже поднес руку, чтобы постучать в нее, потом посмотрел на меня с некоторым сомнением и сказал:

– Фьорда Берлисенсис, я понимаю, что прошу сейчас невозможного, но не могли бы вы молчать во время нашего разговора с Дершели?

– А что вы собираетесь ему говорить, фьорд Кудзимоси? – настороженно спросила я.

– Так, понятно. Придется применить административный ресурс.

Я хотела спросить, о чем это он сейчас и с ужасом поняла, что не могу сказать ни единого слова.