Я ненавижу магические академии

Хвост его обвился вокруг моей талии, и это было бы волнительно, если бы это было вариантом объятий, но нет – он хотел, чтобы я была от него подальше, и использовал хвост только для этого.

– Фьорда Берлисенсис, выпейте немедленно.

Он сунул мне под нос флакон с чем-то настолько дурно пахнущим, что я даже скривилась.

– Не хочу, – его губы были совсем рядом и манили меня куда больше. – Ну поцелуйте же меня наконец!

– А потом вы выпьете? – уточнил он.

Я кивнула и наконец получила то, чего просила, – нежный, но страстный поцелуй, проникающий в самые глубины моего тела и заставляющий вибрировать каждую жилку внутри. В голове промелькнула мысль, что Антер это делал намного, намного хуже. Все же, когда имеешь материал для сравнения, можно говорить более определенно. Сейчас бы я ни за что не сказала, что мой бывший жених целуется как бог – боги это делают явно лучше. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, закончился и поцелуй. Кудзимоси подло воспользовался тем, что я приоткрыла рот для нового поцелуя и влил зелье, которое на вкус оказалось еще гаже, чем на запах. Я закашлялась, в горле запершило. Я торопливо схватила стоящую на столе чашку с горячим чаем и сделала несколько глотков. Но горечь во рту не проходила, так что я попыталась заесть ее лежащим в вазочке печеньем.

– Фьорда Берлисенсис, может вы наконец слезете с моих колен? – усталым голосом сказал декан. – Мы-то с вами знаем, что я вам как отец, но случайные посетители могут и неправильно понять.

И только тут я осознала, что продолжаю не только придавливать к креслу Кудзимоси, но и обнимать его за шею, и самое страшное, что при этом я не испытывала ни малейшего неудобства от происходящего. Я торопливо соскочила на пол и смущенно сказала:

– Простите, фьорд Кудзимоси, я немного не в себе была. Меня опоили.

– Садитесь, фьорда Берлисенсис, – он кивнул на стул. – И кто это сделал?"

"Я немного поколебалась, стоит ли об этом говорить, все же такие вещи на женской репутации сказываются не лучшим образом, но крошки орехового деканского печенья во рту располагали к откровенности, поэтому я сказала:

– Кирби Дершели.

– Одни проблемы с этими платниками. И дар ниже минимального, необходимого для приема, и постоянные нарушения. Учиться не хотят, только развлекаются. Считают, если уж заплатили, то диплом у них в кармане. Как вас только к нему занесло, фьорда Берлисенсис? Вы же утверждали, что у вас жених появился. К чему вам по посторонним мужчинам ходить? Да еще и пить там непонятно что?

– Мы с ним на урок по этикету договорились, фьорд Кудзимоси, – пояснила я и вспомнила. – А он даже не заплатил, хотя я честно провела все занятие полностью.

– Да, как-то с работой у вас не складывается, фьорда Берлисенсис, – заметил он.