Наложницы ненависти

С другой стороны, манящие полные губы, стройная фигура, скрытая под белым балахоном, но командор успел оценить великолепное сложение девушки во время обыска, а самое главное — глаза! Невозможные, отталкивающие и завораживающие, запоминающиеся навсегда, золотые глаза гиперборейской ведьмы.

А еще Понтер почувствовал исходящие от пленницы волны магической энергии. Вероника не пыталась скрыть или приуменьшить свою силу, с ленивым презрением демонстрируя ее тюремщикам.

«Это называется обряд Разделения Ужаса, — припомнил Шайне. — Чтобы иметь такую силу, ты вынуждена убивать». Но вместе с отвращением командор вдруг ощутил странное чувство… Жалость? Сочувствие?

— Здравствуй, командор войны.

Она стояла в центре зала, неподвижно глядя в дальнюю стену, обожженную ударами сотен «Шаровых молний», и даже не соизволила перевести взгляд на вошедшего командора. Запястья ведьмы были перехвачены шелковыми веревочками, выходящими прямо из каменного пола комнаты. Тоненькие нити были слабыми только на первый взгляд: артефакт «Пастуший якорь» мог удержать на привязи даже взбешенного дракона.

— Тебя прислал великий магистр? — осведомилась пленница.

«Прислал!» — Гюнтера хлестнуло это слово. Он даже вздрогнул.

«Меня никто не может прислать!»

Шайне кашлянул и сухим, официальным тоном произнес:

— Я уполномочен сообщить тебе, гиперборейская ведьма, что совет Ордена благожелательно отнесся к твоему предложению. Сегодня вечером ты примешь участие в совещании штаба гвардии, на котором мы выработаем предварительный план боевых действий. — Он помолчал. — Тебе повезло, ведьма.

— Вероника, — тихо произнесла девушка. — Меня зовут Вероника.

Гюнтер недоуменно нахмурился, и медленно повторил:

— Тебе повезло… Вероника.

На губах ведьмы мелькнула легкая улыбка. Она перевела на рыцаря свои чудные золотые глаза, улыбнулась чуть шире и заметила:

— Я вижу, повезло не только мне… Гюнтер. Не так ли?

Шайне машинально дотронулся рукой до медальона мастера войны и покачал головой:

— Не так. Я заслужил эту должность.

— Не сомневаюсь. — В ее голосе не было и тени насмешки. — Заполучить должность мастера войны непросто, Гюнтер, очень непросто. Ты действительно выдающийся воин Ордена, но мы оба понимаем, что вскочить на тигра и удержаться на нем — это две совершенно разные задачи.

Золотые глаза приковывали к себе рыцаря сильнее, чем узы «Пастушьего якоря». Шайне облизнул губы:

— Я пришел говорить не об этом, ведь…

— Вероника, — ласково перебила его девушка. — Меня зовут Вероника.

— Если ты действительно хочешь сотрудничать с Орденом, Вероника, — хрипло произнес мастер войны, — тебе надо научиться говорить только по существу.