Наложницы ненависти

Тяжелые ворота распахнуты, грязный внутренний дворик беспорядочно заставлен джипами, мотоциклами и грузовиками всех мастей, в которые низкорослые бойцы лихорадочно набивали спасаемые пожитки. Тюки, узлы, чемоданы… Крики, ругань, изредка вспыхивающие драки… Артем, неспешно вошедший в Южный Форт, выглядел на фоне Красных Шапок глыбой спокойствия.

— С чего такая спешка? — осведомился наемник, подойдя к возглавляющему бардак Кувалде.

Фюрер удивленно воззрился на наемника единственной оставшейся гляделкой:

— Ты чего офонарел, чел? Проклятый Леонарф бросил против нашей семьи тварей Кафаф! Сюфа ифет Гомори!!

Природная шепелявость Красных Шапок была выражена у Кувалды необычайно сильно.

— ИФЕТ! СЮФА!! ПРИБЛИЖАЕТСЯ!!! ГОМОРИ!!!!

— А-а… — Артем положил в рот жевательную резинку. — Слушай, Кувалда, я как раз хотел поговорить о небольшом дельце.

— О каком? — насторожился одноглазый. — Только учти, что фо конца войны мы заняты — с тварями Кафаф воюем.

В воротах столкнулись два грузовика с барахлом, и между Красными Шапками вспыхнула поножовщина: каждая группа стремилась первой покинуть ставший неблагоприятным Форт.

— Воюете, и бог с вами, ваши проблемы, — небрежно махнул рукой наемник. — Во сколько ты оценишь свой домик?

Фюрер вытаращился, насколько это ему удалось:

— Хочу прикупить недвижимость в этом районе, — пояснил Артем. — Твоя хибара кажется мне подходящей… Конечно, придется здесь все проветрить, покрасить, но это уже детали.

— Сюфа Гомори ифет! И Тощие Всафники!

— Пусть идут, — хладнокровно ответил наемник. — Вы поэтому отсюда сматываетесь?

— Мы не сматываемся, а отступаем! — гордо заявил Кувалда.

— Один черт. Вам же этот дом не нужен.

— А куфа мы буфем возвращаться?

— Гомори идет, — напомнил Артем. — Здесь одни головешки останутся, как от Павильона Обманщиц. Эх, Кувалда, Кувалда, угораздило же ваших предков прибиться к Зеленому Дому. Теперь неприятностей не оберешься.

— Полный трынфец, мля, — образно выразил одноглазый свою грусть. — Эта Всеслава… — Фюрер огляделся, но, увидев, что его подданные слишком заняты спасением имущества, чтобы подслушивать, продолжил: — Такая королева только в порнографических снах хороша, клянусь похотью Спящего. Только и горазфа, что зафницей на балах вертеть, а как война, так все на наши плечи спихивает… Слышал, как фесятка Копыто фве сотни мертвых фемонов разнесла?

— Вот так вот, — одноглазый вздохнул. — Герои, мля… Непонятно только, гфе они столько гранатометов сперли.

— Слушай, Кувалда, ты мне зубы не заговаривай. Ваша хибара, считай, уже в руинах, и у тебя есть шикарная возможность заключить выгодную сделку. — Артем выплюнул жвачку. — А я тебе хорошие деньги дам. — Он помолчал. — Двадцать тысяч.