Наложницы ненависти

Бойцы посмотрели на уйбуя с уважением: построить столь сложную и красивую фразу у Красных Шапок считалось делом очень непростым.

— Сейчас, насколько я понимаю, вы в кабаке.

— А это уже не твое дело!

— Значит, так: тысяча наличными, и девять гранатометов в придачу. Если откажешься, я позвоню уйбую Панцирю, он, я слышу, за соседним столиком пьянствует.

— Не надо никому перезванивать! — Копыто даже вспотел от напряжения: девять гранатометов в военное время можно будет перепродать с большой выгодой. Да еще наличные…

— Соглашайся, — торопливо зашептал подслушавший насчет гранатометов Иголка, — повоевать мы всегда успеем.

— Не учи меня вести деловые переговоры, — прошипел уйбуй и высокомерно спросил: — Разряженные небось гранатометы?

— По одному выстрелу в комплекте.

— Ладно, ладно, уже и пошутить нельзя, — заюлил Копыто. — Что мы должны делать?

Расставшись с Сантьягой, Франц вернулся в Бастион, поднялся в кабинет Себастьяна и долго, очень долго стоял у раскрытого настежь окна. Далеко внизу по забитому в обе стороны шоссе ползли разноцветные автомобили, разгоряченный асфальт выпускал в воздух щедрые потоки жара, который долетал даже досюда, но рыцарь не обращал внимания на царившую в городе духоту.

Сначала старый де Лок: «Сынок, тебе пора повзрослеть, потерять трон, находясь в шаге от него, — это нонсенс, за такие вещи надо держаться зубами»; теперь комиссар. Оба они, преследуя разные цели, тем не менее толкали его к одному: мятеж. Надо бросить открытый вызов великому магистру и взять власть силой. Сейчас, в самое трудное время для Ордена.

«Самое трудное впереди, — поправил себя Франц. — Сантьяга не оговорился и не лгал, он прямо сказал: катастрофа близка. И мое решение ничего не изменит».

«Ты уверен? Возможно, твое предательство и станет одним из элементов разгрома».

Задумавшийся де Гир понял, что последнюю фразу произнес вслух, и ее услышал вошедший в кабинет магистр Горностаев.

— Он… — Франц посмотрел в глаза Себастьяна. — Он сказал, что союз между Темным Двором и Зеленым Домом будет заключен еще до заката.

— Так и должно было произойти, — пожал плечами де Лок. — Появление гиперборейцев заставило навов думать о своей шкуре. Леонард обречен.

— А ты обязан сохранить для Ордена лучших рыцарей, — жестко произнес Себастьян. — Даже ценой предательства. Те, кто пойдет за тобой, имеют шанс уцелеть… Сантьяга обещал это?

— Да. — Франц помолчал. — Он сказал, что против меня и тех, кто пойдет за мной, Темный Двор ничего не имеет.

— Значит, собирай тех, кто готов идти за тобой. Это твой долг. — Магистр Горностаев вздохнул. — Что потребовал нав взамен?

— В том-то и дело, что ничего, — медленно ответил Франц и отвернулся. — Боюсь, дядя, мы уже сделали все, чего добивался Темный Двор.