Наложницы ненависти

У меня зять в «Мосводоканале» работает, так он говорит, это у них обычное дело.

— А им-то что? Хоть летом, хоть осенью.

— Трубы летом не прорывает.

— Ага, ты вот сюда посмотри! Как суетятся. Явно прорвало!

— Они всегда суетятся, у них работа. Для трубы копать надо, а они вишь — забор делают.

— Делают, чтобы никто в яму не упал.

— Много ты понимаешь!

— А чего им тута строить? Улица ведь!

— Так они же не на дороге.

Забор огораживал небольшую площадку в узком скверике, тянущемся посреди Балтийской от самого Ленинградского проспекта.

— Что-то мне нехорошо, — вздохнула старушка с пакетом.

— Чего случилось, Семеновна?

— Ой, не знаю. Голова болит.

— Давление небось скачет.

— Да с чего давление? — встряла в разговор теща специалиста из «Мосводоканала». — Я-то в порядке. А я на давление всегда реагирую.

— Домой пойду, пожалуй.

— И то верно — пойди, полежи.

И старушка, бросив подозрительный взгляд на стройплощадку, засеменила к домам.

Рабочий, стоявший неподалеку от зевак, проводил ее внимательным взглядом. В том, что старушка почувствовала себя плохо, не было ничего удивительного: многие люди способны реагировать на потоки магической энергии. Тем более на такие сильные.

«Рабочий» поднял голову. Он в отличие от обычных москвичей мог видеть то, что творилось на «стройплощадке» на самом деле.

Котлован, идеально ровная, квадратная яма десять на десять метров и семь метров глубиной, был вырыт вручную. Потные, раздетые до пояса навы только-только закончили работу и быстро выпрыгивали на поверхность, молча бросая в кучу специальные, украшенные причудливыми иероглифами лопаты.

У края котлована выстроились три советника Темного Двора.

— Символ Пирамиды — вечность!

— Символ Вечности — неприступность!

— То, что выше понимания, невозможно преодолеть!

Над ямой нависла черная туча. Абсолютно непроницаемая и угрожающе тяжелая. Она казалась огромным сгустком расплавленного битума: тягуче неторопливым, медленным и обжигающе горячим. Тьма этого гигантского, высоко уходящего облака отбрасывала мрачную тень на все окружающие дома. Ее не было видно, надежнейший морок плотно закрывал от москвичей магический обряд, но он ощущался: у кого-то разболелась голова, кого-то затошнило, кто-то потянулся к телефону, чтобы вызвать «Скорую»… От колоссальной энергии, вызванной советниками Темного Двора, рябило в глазах даже у навов, что уж говорить об обычных людях.

— Вечность — это сила!

— Неприступность — это вечность!

Облако медленно опускалось в котлован, заполняя его именно так, как будто состояло из расплавленной смолы. Слышалось даже бульканье, когда вихрящиеся за непроницаемо черным пологом потоки все-таки находили дорогу на свободу.