Консервация ненависти

– Опять пошел снег, – проговорил врач, – завтра до больницы на тачке уже не доедешь.

– Ты сказал, ей необходимо, как минимум, трое суток постельного режима?

– Как минимум. Возможно, для выздоровления потребуется больше времени.

– А что давать Ольге из еды?

– В этом ограничений нет. Только чтобы нехолодное. А вообще-то, твоей даме надо заняться горлом.

– Не цепляйся к словам. Ей лечиться надо серьезно.

– Сколько я тебе должен?

– А не пошел бы ты к черту, Паша?

– Ну, почему к черту, мне и дома неплохо, – улыбнулся Бакаров. – Спасибо еще раз, Борисыч.

– Не за что. Откажись я, ты бы сам за мной приехал.

– Вечером, днем я на работе.

Конеков уехал. Бакаров перекурил во дворе, поднялся в квартиру, прошел в комнату, присел в кресло.

– Легче? – спросил он у своей гостьи.

– Нет. Если только чай. Черный, без сахара.

– Хорошо, будет тебе чай. Ты с порядком приема лекарств разобралась?

Бакаров принес чай и начал стелить спальный мешок на полу.

– Что вы делаете? – воскликнула женщина.

– Как «что»? Место спальное готовлю.

– Боитесь заразиться от меня?

– У меня иммунитет сильный.

– Тогда ложитесь на диван, места хватит.

– Места хватит, но я мужик.

– Ну и ничего, сейчас мне гораздо лучше.

– Нет. Я на полу. Мне не привыкать. Приходилось и на голой земле спать.

– Вы военный? – неожиданно спросила Ольга.

– Выправка у вас военная.

– Да, в недавнем прошлом я служил офицером, сейчас в запасе, на пенсии, подрабатываю, так что завтра до 19.00 тебе придется быть одной в квартире.

– Да перестань ты «выкать».

– Попробую. Скажи, Павел, а почему ты не женат? Или у тебя была семья, но вы разошлись?

– Какая тебе разница, Ольга, был я женат или нет?

– Просто женское любопытство.

– Не было у меня семьи. Отца не помню. Мать о нем ничего не рассказывала. Может, считала, рано еще. А когда мне было семь лет, она умерла. Рак легких. Дальше детский дом, Суворовское, а затем военное училище. Служба, увольнение, в итоге – эта квартира и ты, случайно оказавшаяся в подъезде. Но давай принимай лекарства, и будем спать.

– Мне неудобно, я на диване, а вы… ты на полу.

– Неудобно, Оля, на потолке спать, а на полу – нормально.

Женщина выпила таблетки. Бакаров налил в стакан еще воды, потушил свет и под мерное тиканье часов уснул.

Проснулся он, как обычно, в 6 часов.

Поднялся, потянулся, услышал голос Ольги:

– Доброе утро, Павел!

– Привет! Как самочувствие?

– Гораздо лучше, чем вчера. Температура еще держится, но невысокая, вот только суставы ломит да горло болит.

– Пройдет. Борисыч понимает толк в болезнях, знает, как лечить.

– У тебя шрамы на груди.

– Недолго. Тебе, наверное, тоже встать надо?

– Да, подай, пожалуйста, платье.

– В нем будет неудобно, я тебе халат свой дам. Подарили друзья на день рождения, а я не привык к таким вещам.