Консервация ненависти

– А чего же одета не по сезону?

– Разве не видно, кто я?

– Не видно. – Он приложил руку к ее лбу. – У тебя жар, дорогуша. А ну-ка, вставай да снимай шубейку.

Женщина поднялась и тут же пошатнулась.

Павел поддержал ее, помог снять шубку, под которой оказалось черное короткое платье, а затем провел в комнату и усадил в кресло:

Разобрал диван, застелил белье, из нижнего ящика мебельной стенки достал теплое ватное одеяло.

– Раздевайся и ложись.

– Вы оставляете меня у себя?

– Нет, выгоню больную на улицу.

– Но я… я не смогу обслужить вас.

– От тебя этого не требуется. Раздевайся и ложись!

Женщина сняла платье и легла, накрывшись одеялом. Даже под ним ее пробивал озноб.

Бакаров достал из ящика градусник:

– Померь температуру.

Женщина подчинилась. Он заглянул в аптечку, но там, кроме бинтов и йода, ничего не было.

– Так! Лечить тебя нечем. Давай градусник. Ого, сорок градусов! Надо «Скорую» вызывать.

– Не надо. Меня все равно не возьмут, а вам проблема – оформят ложный вызов.

– Потому что я проститутка.

– Ты в первую очередь человек, и бригада обязана оказать тебе помощь.

– Не надо «Скорой», мне бы аспирин.

– Нет у меня лекарств, как-то не возникало потребности. Ну, если не хочешь «Скорой», то… подожди.

Павел достал сотовый телефон, набрал номер. Ему ответил знакомый голос:

Это был врач, знакомый нынешнего начальника Бакарова, Димы Горбунова, Юрий Борисович Конеков. – Привет, Борисыч.

– Привет. Что-то ты поздновато сегодня звонишь, или случилось что?

– Помощь твоя, Борисыч, требуется.

– По голосу незаметно, что ты приболел.

– Я здоров, помощь нужна молодой женщине.

– Вот как? Это уже интересно. У тебя дома женщина?

– В этом есть что-то странное?

– В отношении тебя – да. Так что с дамой?

– Температура сорок градусов, озноб, неестественный румянец на щеках, больна она, и ей требуется квалифицированная помощь.

– Борисыч! Ты приедешь?

– Уже еду! – вздохнул врач.

Бакаров отключил телефон, присел на край дивана. Женщина больными глазами смотрела на него.

– Сейчас врач подъедет, он осмотрит тебя. Кстати, мы так и не познакомились, я – Павел.

– Красивое имя, скажи, – как-то сам собой перешел на «ты» Бакаров. – Что ты делала в подъезде?

– Пыталась скрыться.

– Это плохо, когда некуда идти.

– Ладно, потом поговорим, сейчас не напрягайся. Хоть немного согрелась?

– Согрелась. Спасибо вам, – попыталась улыбнуться Ольга.

– Это не имеет никакого значения.

– А вот и наш врач. Отличный, между прочим, врач, он поможет.

Бакаров прошел в прихожую, разблокировал входную дверь и вскоре впустил врача со старинным саквояжем в руке. Этот саквояж имел давнюю историю, он принадлежал еще прадеду Конекова, земскому доктору, и являлся гордостью Юрия.

– Ну и погодка.