Империя ненависти

Например, какого черта Аспен знает всю эту информацию о Николь, а я нет?

Потому что ты сделал своей миссией вычеркнуть ее из своей жизни. Кстати, как тебе это удается?

Я отгоняю голос, сидящий у меня на плече, хотя не уверен, демон это или переодетый ангел.

Вероятно, он понял, что я слушаю только существо с двумя крошечными рожками, и поэтому решил основать модный дом, имитирующий непонятную секцию в аду.

— Я возвращаю ее в качестве своего второго помощника, и ты будешь держаться от нее подальше, — говорит мне Аспен.

Нет, на самом деле, она сообщает мне, и я начинаю понимать, почему люди считают ее невыносимой. Именно из-за нее — рыжих стереотипно считают исчадиями ада, которые ездят только на дьявольском лице.

— Нет, не вернёшь, — сообщаю я ей в ответ, звуча спокойно и определенно не на грани того, чтобы выбросить ее и Нокса в окно.

— Нет, верну. Не мешай мне, или я созову собрание совета директоров по поводу твоей задницы.

— Смело звучит от человека, которому тоже предстоит заседание совета директоров. Слышал, Кинг скоро вышвырнет тебя, Аспен. Мое дисциплинарное дерьмо произойдет до или после твоего?

— Во-первых, он меня не выгонит, если только не хочет, чтобы я преследовала его в кошмарах. Во-вторых, если ты не оставишь ее в покое, я позабочусь о том, чтобы ты спустился вместе со мной, даже если это будет последнее, что я сделаю.

— Интересно. — Нокс ухмыляется. — Жаль, что я не захватил попкорн.

Аспен поднимает подбородок.

— У тебя есть два варианта, Дэниел. Оставить ее в покое или страдать. Что ты выберешь?

— Я выбираю третье.

— Третьего варианта нет.

— Будет после того, как ты расскажешь мне обо всем фиаско с опекой.

— С чего бы это?

Я скрежещу зубами и замечаю, как Нокс ухмыляется на заднем плане и бросает в рот воображаемый попкорн.

Час назад я подумывал о том, чтобы сжечь свой кабинет и заключить себя под стражу за глупое поведение.

Час назад я горел огнем, потому что она сказала, что провела ночь, заботясь о своем любовнике, которого зовут Джей.

Час назад я чувствовал себя не иначе, чем тот подросток, который не мог перестать смотреть на нее, когда она сосала эти чертовы леденцы там, где никто не видел.

И я ненавидел ее.

Все это.

А теперь я ненавижу это, когда говорю:

— Потому что я, возможно, единственный, кто может ей помочь.

Глава 15

Николь

— Никки?

Я фыркаю, вытирая глаза тыльной стороной рукава рубашки. Я рада, что купила эту вещь на распродаже в магазине и не буду оплакивать ее, испорченную пятнами от слез.

Дело в том, что я провела все утро и часть дня, рыдая, как сумасшедшая, за деревом в ближайшем парке.

Я просто не могла вернуться к Джею, выглядя как дерьмо — хотя это эпический провал с моей стороны — и мне пришлось подумать о многих вещах. Например, о том, как отчаянно я умоляю Дэниела.