Ненависть – плохой советчик

Одинокого мужика Арсений не увидел. Он почти добежал до метро. Здесь народу было больше, все лавки заняты, к дверям метро тянулся людской ручеек. Из стеклянных дверей повалила более плотная толпа, наверное, с подошедшего поезда. Толпа побурлила и исчезла.

Арсений достал сигарету, отошел в сторону, закурил и с облегчением выдохнул – из дверей недавно открывшейся цветочной базы вышла Даша. Соседка смотрела себе под ноги, а в руках у нее был большой букет красных роз.

– Даша! – крикнул Арсений и, быстро подойдя к соседке, улыбнулся и соврал: – Я вот за сигаретами вышел.

Зачем ей цветы, он не спросил, постеснялся. Это не его дело.

– Собираешься куда-нибудь вечером? – Кажется, он разучился разговаривать с полузнакомыми женщинами. Впрочем, он никогда с ними много не разговаривал.

Даша неопределенно пожала плечами.

Она кивнула, поправив сумку на плече, медленно пошла в сторону дома.

Он оглянулся несколько раз. Никакой одинокий мужчина за ними не шел.

– Хочешь, вечером еще по Москве покатаемся? Попозже, когда пробки рассеются? У тебя какие планы на вечер?

– Не знаю еще. Вы Ксану хорошо знали?

– Плохо. – Он опять оглянулся и опять не увидел никого подозрительного. – Она работала в другом подразделении. Но о ней хорошо отзываются, насколько я знаю.

– Она была очень хорошим человеком. – Дарья поудобнее перехватила букет.

– Я понял, – подтвердил Арсений.

– Ксане повезло, что вы оказались ее соседями. Лера такая добрая.

Ксане не повезло, что они оказались ее соседями. Кто знает, возможно, была бы жива, сними она квартиру в другом месте. Неожиданно ему стало совестно оттого, что его мало волновала смерть коллеги и соседки. Он даже злился, что это всерьез волнует Леру.

– Приходи к нам, если надумаешь приехать в Москву.

– Спасибо. – Она опять перехватила букет. – Я раньше думала, что в жизни все происходит случайно. А теперь так не считаю. Все предопределено судьбой.

– На все воля божья? – Арсений отчего-то разозлился.

– Не совсем. – Дарья виновато улыбнулась.

Улыбка у нее была хорошая. И ему, как и Лере, стало жаль, что она сразу и пылко влюбилась в московского журналиста, который, конечно же, никогда не свяжет с ней свою судьбу.

– Просто во всем, что с нами случается, есть какая-то закономерность.

– Конечно, есть, – согласился Арсений, поворачивая к дому. – Только мы сами создаем предпосылки к тому, что потом случается. Мы, и больше никто.

Он, Арсений, несколько лет подчинялся дураку и проходимцу Кокорину и доподчинялся до того, что Егор решил присвоить работы Лериного деда.

Арсений открыл перед Дашей дверь подъезда, вошел следом, кивком простился, когда она отперла свою квартиру.

Лера стояла у окна и, не поворачиваясь к нему, тихо сказала:

– Он опять сел в машину.