Ненависть – плохой советчик

– Давай карточку! – Костик протянул руку.

Соня открыла сумку, сунула туда руку и помедлила.

– Пожалуйста, скажи, когда сможешь вернуть деньги. Папа болеет, неизвестно, когда начнет работать…

– Ты издеваешься?.. Я сказал, что не знаю! Когда смогу, тогда и отдам! – Парень наклонился к Соне, спиной загородив ее от Рады.

– Я должна знать точно! – неожиданно твердо сказала Соня.

Рада от нее такого не ожидала. Парень тоже.

Рада его лица не видела, но была уверена, что парень усмехается.

– Костик, я тебе не верю…

– Что?! – он отпрянул от Сони. – Ты!.. Да пошла ты к черту!

Костик быстро развернулся и размашисто отправился прочь. Лицо у него было надменное, как у свирепого императора Калигулы.

Соня с тоской смотрела ему вслед, а Рада с тоской смотрела на Соню.

Девушка переступила ногами. Сейчас побежит за ним, решила Рада.

Соня не побежала за любимым. Она мелкими шажками подошла к троллейбусной остановке, села на краешек лавки. Рядом с ней очень полная женщина прижимала к себе целлофановые пакеты.

Рада достала телефон и набрала Милену.

– Ты скоро? Я еще не уехала.

– Уже выхожу. Меня не пропустили, сволочи. Сейчас не приемные часы. Хорошо, хоть сумку взяли…

– Милена, переходи на другую сторону улицы! – Рада заметила тетю у выхода с территории больницы. – Быстро! Остановку видишь? Иди туда.

До «зебры» было метров двадцать, но тетя к ней не пошла, перебежала улицу в неположенном месте. Соню она увидела сразу, склонилась над девушкой. Соня плакала, сидя на скамейке в одиночестве. Толстая тетка куда-то исчезла.

Серая машина продолжала стоять внизу. Арсений подходил к окну, с тоской смотрел на спокойный мирный двор, злился на идиотизм ситуации и на ни в чем не виноватую Дашу. Черт!.. И в полицию не позвонишь, примут за сумасшедшего.

Лера говорила, что отпуск у Дарьи кончается. Отвезти бы ее на вокзал, сунуть в поезд и начать жить спокойно!

Арсению еще предстояла серьезная борьба с Кокориным, и хотелось сосредоточиться на ней, а заниматься приходилось черт знает чем.

Лера тоже подходила к окну, он рявкал на нее, чтобы не высовывалась из-за занавески. Жена, умница, на грубость не реагировала, понимала, что Арсений прав.

Вылезающего из «Форда» водителя он увидел, в очередной раз подойдя к окну. Отчего-то очень этому удивился и потерял пару секунд, глядя на неторопливо удаляющегося мужчину.

А потом действовал молниеносно, удивляясь при этом собственной прыти.

– Сиди дома! – крикнул он Лере, бросился к двери, побежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.

Рассмотреть водителя он не успел, растерянно оглядел двор, в котором только у одной из лавочек толпилась группа подростков, и быстро пошел в сторону метро. Туда, куда двинулся мужчина из «Форда».

На улице, за поворотом дома, шли редкие прохожие.