Сволочь ненаглядная

Москву загадили, продукты эти дряни сжирают, простым людям колбасы не хватает, сколько же денег надо, чтобы при нынешних ценах такую ораву кормить! Да вы жулики, коммерсанты, кооперативщики и тунеядцы!

У бедного Демина в голове царила полная каша из всех времен и эпох. Очевидно, старичок существовал в своем собственном мире, и спор с таким экспонатом лучше было не начинать. Но Люся уловила из всей тирады только одно – ее обожаемую Муму обидели. Не обращая внимания на наши умоляющие взгляды, она понеслась вперед, словно всадник на коне, размахивающий саблей.

– Как можно ненавидеть собаку!!! – А на фига она? – моментально отреагировал Демин и смачно сплюнул.

Тьфу! – Плевок шлепнулся Люсе прямо на домашнюю тапку.

– Ты, дед, поаккуратней, – занудил Иван. – Чего к моей жене пристал?

– Молчать! – взвизгнул Демин. – Сейчас позвоню в райком, и вас всех выселят!

– Дедуля, – прощебетала близняшка Таня, – ты Беню знаешь?

– Кого? – притих от неожиданности Демин.

– Беню, – спокойно ответила девочка.

– Нет, – растерялся дедушка.

– Ну тогда сходи к его матери, познакомься, – хихикнула Татьяна, – она тут недалеко, за углом живет!

Секунду все молчали, потом дедок взвыл и попытался палкой треснуть Люсю по спине.

– Не трогай маму, – взвилась Аня, – мухомор вонючий!

– Ща милицию вызову, – пообещал Демин.

– Она уже тут, – вздохнул Сережка, – Володя, давай приступай, арестуй сначала Люсю, потом Таню, да заодно и Муму – ссытся, понимаешь, везде, спать не дает приличным людям!

– Ваши документы, – грозно сдвинул брови Костин, вытаскивая из кармана красное удостоверение.

– Мои? – растерялся Демин. – Зачем?

– Ворвались без приглашения на чужую жилплощадь, оскорбили хозяев…

– Так шумят же, – принялся отбиваться пенсионер, – на лестнице гадят, собак развели.

– До одиннадцати вечера в будний день имеют полное право, – отрезал майор, – а про собак ничего закон не говорит!

– Ох, смотри у меня, – пригрозил сухоньким кулачком дедок, – небось мафией купленный, ты, паразит!

– Оскорбление должностного лица при исполнении им служебных обязанностей карается по закону, – вмиг перешел на казенный язык Володя, – можете ответить по всей строгости!"

"– Оборотень! – завопил старикашка. – Настоящий милиционер должен меня защищать, ветерана войны, труда и партии, а не всяких, прости господи, лимитчиков.

– При чем тут лимитчики? – изумилась Юля.

– А при том, что понаехали, чеченцы поганые, всю столицу загадили, собачатиной торгуют! Как не стыдно живое существо есть!

– Корова тоже живая, – влез Кирюшка.

– А собака – друг человека, – парировал Демин, – и делать из нее чебуреки безнравственно!

– Так вы любите собак? – изумилась Люся.

– Конечно, – ответил старик, – только вот эта мне не нравится.