Сволочь ненаглядная

– Вот-вот, – обрадовался Виктор, – я, конечно, принялся подтрунивать, а Настя обиделась и заявила, будто бабушка никогда не ходила в театры и ее не пускала. Кстати, именно поэтому Настена и решила писать об эстраде.

– Может, она и впрямь не из Москвы? – задумчиво протянула я.

– Нет, – улыбнулся Виктор, – прописка столичная, квартира огромная, просто темная девушка!

– Вы ее бабушку видели?

– Никогда, старушка скончалась, когда Настя десятый класс заканчивала. Досталось ей, конечно, по первое число. Одна-одинешенька жила на крохотную пенсию да стипендию. Иногда еду не на что было купить. Поэтому она со мной и развелась, – вздохнул Звягинцев.

– Да? – не поняла я. – Вы-то тут при чем?

Виктор крякнул и потер затылок.

– Дурак молодой. Помните, был такой главный редактор журнала «Эпоха» – Звягинцев Николай Иванович?

Я кивнула. Как же, одно из самых популярных в советское время изданий, тираж которого подбирался к миллиону экземпляров. А Николай Иванович собрал все возможные регалии – член ЦК, депутат Верховного Совета СССР…

– Мое отчество – Николаевич, – усмехнулся Виктор.

Я удивилась:

– Вы его сын?

Звягинцев смутился:

– Нет, но на первом курсе журфака начал всем рассказывать, будто Николай Иванович – мой отец.

– Зачем?

– Говорю же, дурак, – вздохнул мужик и уставился в окно. Помолчав пару секунд, он пробормотал: – Чего уж там, слушайте.

Глава 21

Витя на самом деле был родом из крохотного города Камышинска. Поступал на престижный факультет журналистики МГУ, имея в кармане золотую медаль и два года рабочего стажа на заводе. В приемной комиссии только вздохнули: с таким документами парень гарантированно попадал на первый курс. Мог даже экзаменов не сдавать!

Факультет журналистики главного университета страны всегда-то был местом, где роились детки высокопоставленных родителей, а в середине восьмидесятых там просто плюнуть было некуда. Обязательно попадешь в дочурку какого-нибудь главного редактора или сынка писателя.

Поэтому Витюша чувствовал себя не слишком свободно и никому не рассказывал о родителях. Иногда любопытные сокурсники лезли с вопросами. И тогда парень загадочно сообщал:

– Мои родители имеют отношение к прессе.

Что, в общем-то, было сущей правдой. Мамочка работала вахтером в газете «Правда Камышинска», а отца, пока тот не спился до смерти, нанимали чинить типографскую машину.

Однажды к Витюшке подошел староста и, поболтав о том и о сем, осторожно осведомился:

– Слушай, фамилия у тебя особая, отчество Николаевич, не сын ли ты, часом, того Звягинцева?

Витя, папу которого тоже звали отнюдь не редким именем Николай Иванович, уже собрался рассмеяться, но тут заметил в глазах собеседника плохо скрытое подобострастие и, не понимая как, ляпнул:

– Да.