(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

 — Не переживаешь? Не думаешь о нас?

Я тихо рассмеялась. Правильно: ушла сама, без рыданий и истерик, вернуть не просила, на шею не вешалась и пороги не обивала.

— А что ты хотел увидеть? Меня в пучине отчаяния? Чтобы целовала тебе ноги и просила не бросать? Такой расклад устроил бы тебя?

— Нет, конечно. Я не об этом. Просто, — отвел глаза, — мне сложно. Я скучаю, Яна. Мне тяжело приходить в дом, где нет тебя.

— А когда ты возвращался в этот же дом, и там не было ее, тоже страдал? — не сдержала укола.

— Лики в этом доме практически не было. Он никогда не был ее.

— Я не хочу…

— И я не хочу о ней, — обошел меня. — Замерз я. Давай чаю попьем."

"— А давай ты уже уйдешь? У меня вообще-то планы были, — пыталась опередить его. И почему я не убрала коробку с вибратором, прежде чем впустить бывшего?!

— Опа! — он присел на диван и увидел ведерко с мороженым, вино и… — Я так понимаю, вот он, — указал на симпатичную игрушку, — главный герой этого вечера? — глаза смеялись, губы подрагивали. Мне стало неловко.

— Не твое дело, — огрызнулась. Вот почему я такая? Он пришел ко мне в дом, а смущалась своей личной жизни именно я?!

Мирослав попробовал мороженое, налил вино, пригубил и протянул мне.

— Да ты садись, — взял за руку меня, совершенно ошеломленную подобной наглостью. Даже ножку бокала нежно вставил в мои пальцы.

— Вибратор опробуешь? — выгнула бровь, когда он взял его в руки. — К носу приложишь? Там, кстати, есть что вставить, — указала на кончик сантиметров в пять, который вводился во влагалище. — У тебя тоже есть, куда вставить, — не одной же мне смущаться.

— Я против анального проникновения, — деловито вернул вибратор на место. — В меня. Яна, — сел так, чтобы мы смотрели в глаза друг другу, — тебе было плохо со мной всегда? Все девять лет?

Я закатила глаза. Кто о чем, а мужчине важно знать, что его член, руки, губы и язык способны доставить удовольствие. Похвально, конечно, но…

— Мир, бери руки в ноги, чемодан и дуй домой. Я не буду обсуждать с тобой свою интимную жизнь. Ты чужой мне мужчина.

— Ну какой я чужой, Яна? — глаза перестали смеяться. В них серьезность, вопрос и предложение. Он потянулся к моим волосам и пропустил пряди сквозь пальцы. Каждый мужчина имел свои фетиши. У моего бывшего это волосы и грудь. Вот и сейчас Мир пытался сфокусировать взгляд на моем лице, но он у него он постоянно падал ниже. Меня природа не обделила, но мое тело больше ему не принадлежало, а эти тактильные поползновения нужно пресекать сразу.

— Мирослав, не нужно делать из меня вторую Лику, — четко произнесла, чтобы до него дошло. С ней можно было и так, и не так, а со мной нет! — Мы разные. Я не хочу и не буду с тобой на пол шишечки.

— А на всю длину? — перешел к завуалированной терминологии. Я тоже так умела.