(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Роме уже вставили тампонаду и сейчас вытирали лицо от крови. Николь сидела рядом с врачом и испуганно наблюдала. Медсестра держала лоток с кровавой рвотой. Бедный мой. Что же такое…

— Ромчик… — пошел к нему, но бывшая жена обогнала. Именно этого я не хотел: мы должны были быть заодно как родители, если уж не получилось как у мужа и жены. Теперь мы соревновались.

— Сынок, — она погладила его по голове. Рому снова начало рвать запекшейся кровью. Яна поддерживала его и вытирала аккуратно губы. Она на мгновение прикрыла глаза, и сквозь густые ресницы просочилась одинокая слезинка. В этот момент я внутренне признал, что не смогу сделать того, что только что обещал. Просто потому что у любящих матерей детей не отнимают, даже если у них проявился сучий характер.

— Ты как, герой? — подошел к сыну. Николь послал взгляд, что вижу ее, что поговорим, и не надо бояться. Я тоже решил заняться своим ментальным здоровьем относительно воспитания детей: у меня сын и дочь, которую нужно воспитывать фактически одному. Отец-одиночка взрослеющей девочки — это не шутки.

— Как герой, — вяло проговорил Рома и широко зевнул. Вареный. — Спать хочу.

— Доктор, — обернулся к дежурному врачу, — Мирослав Нагорный, — представился и протянул руку, крепко пожимая, благодаря. — Как нам быть? И почему это случилось?

— Слабые носовые сосуды. Николь и Яна Николаевна объяснили ситуацию. Я посмотрел: в пазухах не было инородных предметов, — заверил нас. Я выдохнул. Честно, боялся, что Ники… Мне стыдно, но я тоже сомневался в ней. — Видимо, пальчиком далеко зашел и задел крупные сосуды. При заднем носовом кровотечении кровь стекает не только вперед, но и по горлу в пищевод, отсюда рвота. Наш желудок раздражает кровь, и начинается рвотный спазм, — объяснял врач: — Давайте понаблюдаем в стационаре. Возьмем кровь, поставим восстанавливающую капельницу, завтра если тромбоциты и гемоглобин не сильно упали, снимем тампонаду и купируем серебром поврежденные сосуды. И не лазить в нос! — это уже четко для нашего Ромика. — Промываем, капаем маслице, сморкаемся. Ничего не сдираем: корки в носу нужно размягчать и только потом убирать, только так не травмируется слизистая.

— Я останусь, — Яна буквально держалась за сына.

— У нас все есть в палате, только если какие-то личные вещи понадобятся, — врач осмотрел ее платье. Спать в таком не очень удобно.

— Ничего не нужно. Если у вас найдется зарядка, то все нормально.

— Наташ, — врач обратился к медсестре, — оформляй, а я провожу в палату.

— Я помогу, — посмотрел прямо на Яну и взял на руки Рому. Он моментально отключился, устроив голову у меня на плече. — Что-то нужно? — тихо спросил у бывшей жены. — Могу метнуться домой, привезти, что скажешь.