Меч Немезиды

И кормили не очень изысканно, можно даже сказать плохо, просто из рук вон. Для особо почетных гостей привозили с берега десятки лоснящихся лещей и рыбцов, мешки отборных красных раков, ароматные шашлыки… Но главное происходило не за столами, а внизу, в облагороженных каютах. Туда завозили красивых и стройных развеселых девиц, и на мягких диванах ставились последние точки в шикарном речном отдыхе и многоточие в знаменитом тиходонском гостеприимстве.

Словом, «Таврида» разительно отличалась от «Р-14АЛ», и Терещенко Глеб Иванович – человек пожилой, скромный и порядочный, такой же простой трудяга, как его буксир, чувствовал себя очень неуютно в своей новой роли не то капитана, не то массовика– затейника при загульных пассажирах с их бесстыжими подругами.

Но справедливости ради надо сказать, что от капитана Терещенко здесь ровным счетом ничего не зависело.

– А чего это вы с поклажей? – поинтересовался он у новых пассажиров, увидев, как те проносят в каюту две длинные увесистые сумки. – С багажом не положено, граждане.

Жердь на него и бровью не повел, простучал каблуками по ступенькам и был таков. Шнур удивленно притормозил:

– А чего такое, отец? Через таможню идем, что ли?

– Да не через таможню… Просто куда тут с чемоданами? Если водка, так свою проносить нельзя… А если нет, то чего можно везти на прогулку?

Шнур с сомнением посмотрел на свой багаж.

– Так это ж не чемоданы, отец! Это су-у-ум-ки! И потом, мы водку не пьем.

И пошел себе вниз.

– А чего вы тогда сюда пришли? – удивился ему в спину Терещенко.

– Аппаратура там, кино снимать будем. Не бери в голову. Крути штурвал да поглядывай по сторонам."

"Более странных пассажиров видеть ему не доводилось. До начала шестого «Таврида» шла вверх по течению, вдоль пустынных берегов с голыми черными скелетами деревьев. А эти двое молча сидели за стойкой, дули чай и хрустели чипсами и арахисом.

Ровно в 17–30 Глеб Иванович вежливо известил пассажиров о том, что они возвращаются к пристани, поскольку на 19–00 «Таврида» зарезервирована. Жердь и Шнур переглянулись.

– А что там у них за срочность? – поинтересовался Жердь. – Большое начальство гуляет, что ли?

– Не могу знать, – ответил Терещенко. – Написано: ужин на шесть персон, продолжительность три часа, вдоль городской набережной. Предоплата внесена, места заказаны.

– Во как, и предоплату внесли! – удивился Жердь. Он загрузил в рот горсть орешков и шумно захрустел. – Деньги у них водятся, значит. Серьезные люди. А мы тебе в два раза набросим, отец, не переживай. И забей ты на них вот такой болт.

Пассажиры рассмеялись. Буфет, протирая за стойкой стаканы, выразительно посмотрел на Терещенко и подмигнул. Но капитан был человеком старой закалки.