Меч Немезиды

Но при этом всегда возможны отклонения от рассчитанного результата вследствие случайностей, неблагоприятного стечения обстоятельств и неожиданных действий посторонних лиц.

Но Волкодав об этом не задумывался.

* * *Еще в недалеком прошлом речной буксир «Таврида» тягал по Дону баржи с песком и щебнем, и даже имени у него тогда не было, а был только порядковый номер, что-то вроде «Р-14АЛ». Четыре тесные каюты на нижней палубе, десять спальных мест, где осенью можно околеть от холода, а летом – от комаров и духоты. Когда пароходство в середине 90-х переживало период реорганизации, многим его собратьям не повезло: у кого-то в морозную зиму 1994-го разорвало дизель и искорежило обшивку, кто-то вообще загадочным образом исчез из всех списков и реестров, растворился в мутных водах новой экономики, как растворяется в Дону мешок украденного сахара.

Наш же работяга попал в списки коммерческой распродажи, ушел за копейки в собственность бывшего замначальника пароходства и год простоял в доках, покрываясь ржавчиной. Зато потом по его гулкой палубе застучали тяжелые башмаки ремонтной бригады и тонкие каблучки девушек-дизайнеров из конторы «Интерьеры Саблина Лтд». Каюты переделали: расширили, обшили полированным деревом, поставили широкие мягкие полки, как в спальных вагонах… В надстройке оборудовали бар и маленькую кухоньку, на палубе сделали кленовое покрытие под навесом для танцпола, во всех укромных местах врезали мощные динамики, развесили лампочки и световые шнуры. Все выкрасили, подмарафетили и после одиннадцати месяцев ремонта бывший буксир сошел на воду уже в качестве первого на Дону плавучего бара категории «А» под гордым именем «Таврида».

Ни к Таврическому дворцу, ни к истории древней Тавриды, ни даже к роду Потемкиных-Таврических наше судно никакого отношения не имело, и почему его так назвали – о том было известно лишь бывшему замначальника пароходства, которого вскоре застрелили при невыясненных обстоятельствах. И началась для старого трудяги непривычная – легкая, разгульная жизнь: обильные столы, пьянки-гулянки со стриптизом, картами, а то и чем похуже…

Наценка категории «А» отсеивала явных маргиналов и сужала спектр гуляющих до той части маргинального общества, которая по неразборчивости и глупости новейшего времени почему-то именуется «элитой». Явные братки, полукриминальные бизнесмены, банкиры, коррумпированные чиновники, не очень щепетильные прокуроры, столичные «фирмачи», однажды даже серьезные воры пытались провести здесь плавучую сходку, но дело испортил милицейский спецназ. Баснословно дорогие коньяки и виски при этом не отличались хорошей родословной, а смешивать коктейли (кроме разве что «Полярного сияния») Буфет так и не научился.