Нам с тобой нельзя

Мне кажется, не так уж и сложно не доводить меня больше, чем есть, не давать гребанных поводов! Если ты моя, то ты, мать твою, моя от макушки до кончиков пальцев, ясно? Уясни себе это раз и навсегда. Увижу кого рядом, сразу закопаю, мне даже пояснения не понадобятся.

А у меня не нервы, а стальные канаты, выходит?

—Да какие поводы?! Ты себя вообще слышишь? Что ты несешь, индюк-переросток?!

—Что ты сказала? — мужчина настолько сильно хмурится, что на какое-то мгновение, легкая волна страха пробегается по телу, но я тут же отметаю ее и по слогам повторяю сказанное, а за этим следует рывок, и вот я уже в стальных оковах Никиты, губы больно впиваются в мои, и сейчас это похоже на поглощение, укусы, жалящие, заставляющие кровь вскипать в венах.

Растекаюсь в его руках талым снегом в весенний день, жадно отвечая на каждое касание. Почему его губы заставляют уровень стресса в организме снижаться до нулей, почему я сразу забываю обиды, стоит ему только пальцем прикоснуться ко мне? Что со мной не так? Где мой характер, в конце-то концов?"

"Я снова прыгаю в омут с головой, цепляясь руками за шею, порочно двигаясь на нем верхом. В какой-то момент Никита отрывается от меня, всматриваясь в помутневшие от похоти и желания глаза. Слышу, как шипит, понимаю, почему… потому что он уже готов сорвать с меня все. Пока я сижу на нем верхом, ощущаю нужную твёрдую выпуклость, нарочно проезжаясь по ней сверху вниз. Никита хрипло шепчет, непрерывно всматриваясь в меня…

—Прости меня, семицветик.

Горькое осознание снизошло. Ну наконец-то, а всего-то стоило?

—Ник, так нельзя, понимаешь.

—Увидел тебя с ним, и просто шоры на глаза упали. Со стороны…

—Мне вот плевать, как это смотрелось со стороны. Достаточно того, что говорю тебе я. Он приехал сам, привез цветы, все. Я не знала, не звонила, не искала с ним встреч.

Мы долго смотрим друг в другу глаза, а потом он мягко и невесомо касается моих раскрасневшихся щек. Горячий пар между нами заметно стихает, на смену приходит какая-то легкость. Простота.

До меня начинает доходить, что с Никитой ты как на вулкане, и если раньше я не могла заметить этого, потому что мы были в разных весовых категориях в плане отношений, но сейчас я прямо вижу, как его коробит от многих вещей, которые в прошлом мне не казались чем-то сверхъестественным.

Но возмущаться можно сколько угодно, со мной ведь тоже далеко непросто, так что, наверное, наши неизбежные ссоры так же будут стремительны в начале и быстро погасаемы в конце.

Когда мы все-таки продолжаем путь, усевшись поудобнее, до меня вдруг доходит, что движемся в совсем другую сторону. Противоположную от дома.