Нам нельзя

— Да, это существенный минус, — соглашаюсь я с Яной. — Я подумаю до завтра, ладно?

— Окей. Без проблем. Мы можем после занятий туда приехать и в тишине поговорить.

В дамскую комнату заходят две наши сокурсницы — Римма и Алёна. Они смеются и шёпотом предлагают расслабиться другими, более быстрыми методами. Я не сразу понимаю, о чём они, только вижу, как Янка хмурится. Римма достаёт из бюстгальтера небольшой пакетик с тремя разноцветными таблетками и трясет их перед нашими лицами.

— Ник, ты с нами? — весело подмигивает.

— Идиотки! Конечно же, она не с вами! — возмущается Яна и с силой тащит меня к выходу.

Мы  идём на танцпол. Естественно, я не стала бы принимать таблетки, но некоторое время нахожусь в шоке, потому что не думала, что сокурсницы расслабляются таким образом. Где они вообще взяли дозу? Здесь? В клубе?

До моих ушей долетает знакомая музыка, и эйфория мгновенно наполняет тело, заставив меня позабыть обо всём на свете. Я останавливаюсь посреди танцплощадки, прикрываю глаза и начинаю двигаться в такт мелодии, умело покачивая бёдрами. Не даром прошли восемь лет занятий танцами — тело гибкое, словно пластилин.

В какой-то момент я ощущаю на своей талии чужие прикосновения и словно выхожу из транса. Открываю глаза, а передо мной пьяный Жорик, который во весь рот улыбается и пытается докричаться до меня сквозь громкую музыку.

— Пусти!

— Не слышу, Ник! — доносится до меня его голос. – Ты охуенно двигаешься! Позволишь потанцевать с тобой?

— Я говорю: пусти! — резко убираю его руки со своего тела и отхожу на шаг назад. — Хочу сама."

"Жорик недоволен, но не спорит. Находит себе новую жертву — прилично выпившую сокурсницу Инну. Я продолжаю танцевать, но почему-то чувствую себя не в своей тарелке, словно за мной кто-то наблюдает.

Хочу отмахнуться от этой назойливой мысли и вновь погрузиться в приятное состояние единения с музыкой, но ненароком вскидываю взгляд на второй этаж и немею, потому что прямо на меня, облокотившись о перила, смотрит Глеб Воронцов.

На его лице ни тени улыбки. Плотно сжатые челюсти, напряжённые плечи и потемневшие глаза, которые я замечаю даже в полумраке. Моё сердце проваливается куда-то в пятки, а затем возвращается и начинает колотиться с такой силой, что мне становится душно и нечем дышать. Что он здесь делает? Один или в компании друзей? А вдруг Воронцов приехал сюда за мной? Чушь, конечно же! Но смотрит он так, словно раздевает догола.

Несмотря на то, что я дико злюсь на него, всё же отмечаю, что сегодня он невероятно красив. Чёрная рубашка, расстёгнутая на две верхних пуговицы, поблёскивающие под неоновыми огоньками наручные часы и взгляд, который пробирает до мурашек. Его волосы стали чуть короче и, кажется, светлее. А может, это потому, что я давно его не видела...