Нам нельзя

— Как ты меня достала, кто бы знал…

— А ты меня не достал?! Почему я не хожу по саунам?

— Да ходи, кто тебе запрещает?

— Если это встреча одноклассников, то почему мне нельзя с вами?

— Там будут мужики, Мариш! Мужики! Без баб! Как ты себе представляешь: все придут без жён, а я притащу тебя?

Я застываю словно статуя и обдумываю его слова.

Папа вместе с одноклассниками собирается идти в сауну... Так?

Глеб Воронцов — его одноклассник, и как раз на этой неделе они планировали встретиться!

В лёгких становится мало воздуха: сложно вдохнуть и выдохнуть. Из груди вырывается какой-то странный свист, а на глаза наворачиваются слёзы. Дура! Господи, я действительно дура! Страдаю, извожу себя, плачу, думаю, что случилось что-то страшное, а он всего лишь в сауну собирается...

Закрывшись у себя в комнате, я достаю телефон и дрожащими от волнения пальцами пишу Янке:

«Я еду в «Индиго»! Во сколько встречаемся?»

«Вот это другое дело, Никуль! В восемь».

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Глава 16

Я достаю из шкафа короткое чёрное платье на все случаи жизни, выпрямляю волосы, наношу на лицо макияж: тушь, блеск для губ, немного румян.

Внутренности разъедает от горечи, но я держусь и не позволяю себе раскиснуть. В конце концов, Глеб ничего мне не обещал… Взял номер, и что с того? Возможно, он позвонил бы мне потом… Когда-нибудь. А может, и нет. Это я себе построила воздушные замки и придумала, что нравлюсь ему. Яна права: я должна перестать навязываться Воронцову. Девушку такая настойчивость совершенно не красит.

Мать удивляется, куда я собираюсь на ночь глядя и причитает, что мы с отцом оставляем её одну. Психанув, идёт на кухню и в слезах звонит подруге. Я немного мешкаю, потому что мне её жаль, но потом по голосу мамы понимаю, что тётя Ира из соседнего подъезда с бутылкой вина направляется к нам. Всё будет хорошо.

У подъезда стоит папина машина. Он вызвался отвезти нас с Яной в «Индиго». Я подумала-подумала и всё же согласилась. Куда лучше, чем на такси с посторонним человеком."

"Всю дорогу мы едем в гробовом молчании. Отец задумчив, Янка как обычно торчит в телефоне, а я витаю в облаках и вспоминаю горячие поцелуи Глеба. Интересно, я смогу забыть об этом? Начать отношения с кем-то другим? Сейчас думается, что нет. После него все одногодки кажутся каким-то не такими… Слишком глупыми и незрелыми.

— Ты не долго? — спрашивает отец, останавливаясь возле переливающейся разноцветными огоньками вывески ночного клуба.

— Ты решил меня контролировать? — фыркаю я.

— Тебе на занятия завтра. Не забывай об этом.

Янка выбирается из автомобиля первой, не желая быть вовлечённой в семейный скандал.