Нам нельзя

Несколько часов моего личного антистресса летят в пропасть. От бешенства мне вновь хочется крушить всё вокруг.

Набираю её номер снова и снова. Ника сбрасывает, а затем отключает телефон вовсе. Твою мать!

Тем временем погода за окном стремительно ухудшается, с ливнем не справляются даже дворники. Недолго думая, я набираю номер Лёхи. Он снимает трубку и удивлённо со мной здоровается.

— Где работает Ника? — спрашиваю его, забыв о приветствии.

— Зачем тебе?

— Просто скажи название или адрес.

— Глеб, я не знаю, что у вас происходит, но…

Это, блядь, у них семейное?!

— Адрес!

— Она работает в «Спортлайфе» на Герцена. Может, объяснишь мне, что…

Я не даю ему договорить и тут же отключаюсь, резко выводя машину на дорогу. Отсюда недалеко ехать — минут пять-семь. Ладно, с учётом непогоды — десять.

Машины медленным потоком тянутся в сторону центра. Бесит. Я нарушаю все возможные правила, заезжаю на бордюр, тороплюсь и обгоняю. Проезжаю на красный, потому что стоять и ждать зелёный у меня не хватает выдержки. Проще потом заплатить штрафы.

Яркую вывеску «Спортлайфа» замечаю издалека. Всматриваюсь в лобовое стекло, подавшись вперёд, и понимаю, что поблизости нет никакой автобусной остановки. Сдаю назад, разворачиваюсь и гоню в другую сторону.

За красным киоском находится хлипкая конструкция с полуразрушенной крышей и скамейкой. Остановка? Да, вроде бы. Но Ники здесь нет. Уехала? С силой ударяю ладонями по рулю, откидываюсь на спинку сиденья и устало потираю пальцами переносицу. Если в начале пути мне хотелось хорошенько всыпать ей по заднице, то сейчас просто хочется найти.

Я даю себе ещё одну попытку. Еду вперёд, разворачиваюсь на перекрёстке и ищу автобусную остановку на противоположной стороне дороги. Резко ударяю по тормозам, когда замечаю её.

Ника сидит на скамейке, накинув на голову капюшон и греет руки в широких карманах. Злости больше нет, как и раздражения. Я несколько раз сигналю ей, открываю дверь и выбираюсь на улицу. Футболка и джинсы промокают мгновенно.

Я обхожу автомобиль и жду. Ника встаёт со скамейки, взволнованно оглядывается по сторонам. Я смотрю на неё с выражением лица «Ты серьёзно?». Лучше ждать автобус, чем сесть со мной?

Протягиваю руку и помогаю Нике забраться в салон. С её одежды течёт так сильно, будто она упала в реку. И ладони ледяные.

— Снимай одежду, — прошу как можно спокойнее, включая обогрев.

— У меня под толстовкой ничего нет.

— Я сто раз видел тебя голой. Прекрати.

Ника осторожничает и ведёт себя скованно. Скрещивает руки, тянет мокрую одежду вверх. Под толстовкой только чёрный кружевной бюстгальтер, и я не отказываю себе в удовольствии посмотреть на неё ещё раз. В сто первый. Светлая нежная кожа, по которой гуляют мурашки, худые руки и плоский живот.