Нам нельзя

Если Глеб всё же придёт, я смогу ему отказать или нет?

Примерно до трёх часов ночи за окнами не стихают взрывы петард и фейерверков, но усталость берёт своё, и я плавно погружаюсь в царство Морфея. Кажется, даже во сне я вижу Глеба. Впрочем, это неудивительно, ведь я слишком много о нём думала.

Я открываю глаза и несколько секунд непонимающе смотрю в потолок. Точно. Я не дома. И даже не в квартире Ромкиных друзей. Я проснулась в гостевой спальне Глеба Воронцова, а сам он находится почти рядом. За стеной.

По коже мгновенно пробегает табун мурашек, а дурацкая улыбка озаряет лицо. Всё же, несмотря на мелкие неурядицы, год начался хорошо. По-другому, не так, как всегда, но хорошо.

Раньше я отмечала Новый год дома. Мы с папой украшали ёлку, мама накрывала праздничный стол, а чуть позже приезжала бабушка. В то время как моих друзей с лёгкостью отпускали на всевозможные тусовки, я встречала Новый год с семьёй и даже ни разу не возмутилась по этому поводу. Это было моим желанием. Исключением стал этот год, когда у нас с Ромой активно развивались отношения, и он пригласил меня отметить праздник вместе с ним.

Почти беззвучно я проскальзываю в ванную комнату и привожу себя в порядок. Умываюсь и полощу рот, жаль расчёски у Глеба не нахожу, поэтому приглаживаю непослушные волосы руками. Настроение отличное — такое, что хочется петь и танцевать. А ещё приготовить кофе для нас с Воронцовым. Думаю, ему будет приятно."

"Я открываю дверь ванной комнаты и чувствую, как сердце проваливается в пятки, потому что передо мной стоит Глеб. Высокий, мускулистый, с выразительными чертами лица и пронзительными синими глазами. Оживающие воспоминания вчерашнего знакомства отдаются лёгкой вибрацией в теле. Я даже с Ромкой ни разу не испытывала того, что испытываю сейчас, а ведь Глеб даже не касается меня. Просто стоит и смотрит, сунув руки в карманы серых спортивных трико.

— Доброе утро, — он первым нарушает молчание между нами.

— Доброе. Давно не спишь?

Утром говорить с Воронцовым гораздо сложнее. Возможно потому, что для полноценного диалога он закрыт и не торопится отвечать на мои вопросы.

— Я встал сразу же после того, как проснулась ты.

Чёрт! Всё же мне не удалось бесшумно проскользнуть в ванную комнату.

— Если не возражаешь, я могу сварить для нас кофе.

Я же помню, как вчера он сказал, что кухня целиком и полностью в моём распоряжении. Я накрывала на стол, делала канапе и бутерброды, поэтому считаю, что и кофе приготовить для нас могу.

Глеб отрицательно мотает головой. На губах ни тени улыбки, в синих глубоких глазах ни шанса на то, что он передумает.

— Ника, я уже вызвал тебе такси.

Четыре слова звучат словно контрольный выстрел. Его вежливость ко мне не более чем дань хорошему воспитанию и тому, что он дружен с моими родителями.