Нам нельзя

— Не волнуйся, я поговорю с твоими родителями лично.

— Правда? И что ты им скажешь?

— Что у нас с тобой всё серьёзно, — отвечает невозмутимо Воронцов. — Я вернусь и заберу тебя к себе. В Москву.

Я начинаю громко смеяться, вытирая рукавом слёзы. Так можно было? Скинуть все проблемы на мужчину? Сердце при этом делает радостный кувырок. У нас всё серьёзно. Глеб меня к себе заберёт. Боже…

Прохожие странно косятся на меня, словно я сумасшедшая, но мне настолько плевать, что строгому мужчине в очках я и вовсе показываю язык. Он резко отшатывается от меня, а я начинаю смеяться ещё безумнее.

Сестра Глеба ждёт меня у подъезда. Она взволнованно всматривается в моё лицо, протягивает ключи и интересуется, всё ли у меня в порядке. Разрешения подняться не спрашивает — просто молча следует за мной, а я не перечу.

В квартире у Воронцова идеально чисто. Становится стыдно, что я уезжала в спешке и не всё успела прибрать. Наверное, Света нанимала клининговую компанию или самостоятельно приводила жильё в порядок.

Она заваривает чай и не задаёт лишних вопросов. Отвлекает своей болтовней, рассказывает про выступление Алиски и смешные случаи из жизни. Света очень сильно старается держать нейтралитет, но в её взгляде всё чаще прослеживается недоумение. Она не понимает, что её брат нашёл во мне и почему связался с такой проблемной девушкой.

Глава 41

Глеб

— Вызывали, Александр Степанович?

— Проходи, Глеб. Вызывал.

Мельников достает из сейфа бутылку коньяка и два пузатых бокала. Усмехается и кивком указывает на свободное место.

— Поболтаем в неформальной обстановке."

"Я занимаю место напротив него, беру наполненный коньяком бокал. Мельников суетится, достаёт тарелку с нарезанным лимоном, а затем, довольный собой, откидывается на спинку кресла.

Он не сразу переходит к основному разговору. Начинает издалека. Разведывает, прощупывает почву и, только когда я расслабляюсь, наконец задаёт интересующий его вопрос:

— Ходят слухи, что ты хочешь покинуть службу, Глеб?

— Собирался подавать рапорт после возвращения.

— Почему мне не сказал? — он хмурится и вновь наполняет бокалы янтарной жидкостью.

В лёгких жжёт от выпитого алкоголя, потому что обычно я не употребляю, но с Мельниковым спорить себе дороже. Как-никак генерал, а у меня к нему тоже есть важное дело.

— Впереди три месяца службы. Сказал бы позже.

— М-м. Чем заняться планируешь?

— Есть пара идей.

— Не скажешь значит, — ухмыляется он. — Жаль, Воронцов. Ты, без сомнения, лучший зам командира. Хрен знает, где я ещё найду такого. Я же после ухода на пенсию тебя хотел на своё место поставить…

Мельников залпом выпивает коньяк, закусывает лимоном и кривит лицо.

— У нас полно достойных парней. Скороходов, Багров.

— Зелёные ещё, — отмахивается он.