Казнить нельзя помиловать

— Да не дергайся ты! — рявкнул арсианин, примеряясь к зубу с начинкой. — Держи рот открытым и не шевелись, мне же ничего не видно.

Собрав остатки воли, Кайли постаралась не двигаться. Мужчина наклонился, приложив устрашающего вида инструмент, поскреб им по верхушке, а потом неожиданно подцепил зуб, сильно качнул вправо-влево и дернул. Кайли не успела возмутиться или отклониться, как ей показалось, что капитан выломал у нее кусок челюсти. Острая боль раскаленным гвоздем отдала в голову, хлынула кровь, пачкая комбинезон…

— А-а-а!!! — зажимая рукой окровавленный рот, женщина отшатнулась от Ревье, в ужасе глядя на инструмент с ее зубом.

Не любит, чтобы ему врали, а сам!!!

— Все, все! — капитан попытался приблизиться, но Кайли шагнула назад, и мужчина не стал ее преследовать. — Прости, мне пришлось сказать неправду, но в противном случае процедура могла затянуться, а так — все позади! Прополощи рот ромом.

Кайли в ужасе замотала головой.

— Он обеззаразит и прижжет ранку, — объяснил Ревье. — Не упрямься, у нас не слишком богато с медпрепаратами. Если начнется заражение, лечить будет нечем, так что лучше его не допустить! Я должен отойти — надо найти подходящее место для этого чипа. Пусть высокородный ир еще немного побегает. В идеале — по всему Космосу. Ты как?

Она едва нашла силы кивнуть, мол, в порядке, и расплакалась только когда капитан ушел.

Осторожно ощупав нижнюю челюсть и щеку, беглянка убедилась, что ничего не сломано. А осмотр пострадавшей десны в зеркало показал аккуратную дырку, полную свернувшейся крови.

Ром она все-таки взяла и, набравшись храбрости, набрала в рот хорошую порцию. Десну тут же защипало, язык потерял чувствительность, но Кайли терпела, сколько могла, прежде чем выплюнула жидкость. В голове по-прежнему шумело, взгляд с трудом фокусировался на предметах, и женщина поняла, что умудрилась опьянеть.

«Надо прилечь», — подумала она и побрела в свою каюту, держась за стенки.

Капитан все не возвращался, кок с механиком, вопреки сообщению Ревье, что они вот-вот прибудут, тоже не появлялись, и Кайли еще немного поплакала, жалея свою такую несуразную жизнь, а потом незаметно для себя уснула.

Проснулась, уже по традиции, под одеялом. А засыпала поверх него.

И ботинки не снимала, она это точно помнит — просто прилегла, чтобы переждать головокружение. Но сейчас обувь стояла у переборки.