Любовь против (не)любви

И пока леди Маргарет расспрашивала Джона о поездке домой и в другие места — рассматривала устройство и убранство комнаты.

В окне были прозрачные стёкла — как и в Катерининой комнате. На стенах — гобелены, там какие-то девы странных пропорций ходили по саду, а на деревьях в том саду висели огромные яблоки. Или не яблоки — кто их знает-то? Вдоль стен — лавки, на одной из них сидела Нэн и мотала какие-то нитки в клубок, и недобро поглядывала на Катерину — мол, чего расселась? Но очевидно, что при госпоже и при Джоне права раскрывать рот ей не давали, и то хорошо.

В открытой двери была видна спальня — кровать с резными деревянными столбиками по углам, на ней — много, судя по всему, тёплых одеял. И вообще оттуда распространялось тепло — в этой-то комнате не было ни печки, ни камина, как и в комнатах Катерины.

Тем временем Джон рассказал матери о своей поездке — без деталей, где был, да и всё, и передал привет от своей супруги Анны, пребывающей в Солтвике.

— И что это Анна нас не навестит? — поинтересовалась скрипучим голосом леди Маргарет. — Слишком гордая?

— Кто же за хозяйством присмотрит, если ещё и она будет по гостям ездить? — усмехнулся Джон, но Катерина поняла — всё-то он видит.

Понимает, что здесь ему пришлось бы постоянно защищать жену от шпилек и нападок, а то и от чего похуже, если вспомнить двух предыдущих жён Роберта. И поэтому она в Солтвике — и всё спокойно. Надо обсудить с ним этот вопрос — вдруг чего присоветует?

Джон откланялся, подмигнул Катерине и стремительно отправился куда-то по делам — очевидно, дел у него было больше, чем у любого другого в здешнем замке. А Катерина осталась под прицелом.

— Явилась, не запылилась? — хмуро спросила свекровь. — Вели своей девке пойти на кухню и принести мне хлеба да соли.

— Охотно, миледи. Но только если Нэн составит ей компанию.

— У Нэн нога болит, нечего ей по лестницам скакать. Ушиблась она.

— Так тогда ногу нужно выпрямить и привязать к ней лёд. Чего на низком сундуке сидеть? Чтобы ещё сильнее нагрузить больное место? А лучше и вовсе лечь, — пожала плечами Катерина.

— Слышала, что моя высокоумная невестка говорит? Что надо пойти и лежать. Может, и права? Пойди и ложись, — кивнула леди Маргарет своей горничной.

Та поклонилась и исчезла, и ни намёка ни на какую больную ногу.

— Иди, Грейс, подожди меня снаружи, — тихо сказала Катерина.

Грейс тоже вышла и прикрыла за собой дверь. Впрочем, у свекрови мог кто-нибудь сидеть в спальне — чтобы потом подтвердить, что гадкая невестка говорила без уважения, или что-нибудь того хуже.

— Ну что, все углы проверила? — хмыкнула свекровь. — И что нашла?

— Дел мне других нет, только углы проверять, — отвечала Катерина.