Любовь против (не)любви

Ладно, разберёмся.

— Большое спасибо тебе, Джон, — кивнула Катерина. — Понимаешь, я-то не слишком хорошо представляю, что обо мне болтают. Если о том, что я мертва — ну так посмотри хорошенько, вот она я, можешь потрогать, — взять его за руку и подержать, — а то ещё и у Робби спроси, он тут ночевал вчера, вряд ли живое с мёртвым перепутал, — и фыркнуть ещё для убедительности.

— Миледи носит крест! Разве мёртвая нечисть может носить крест? — с воодушевлением спросила Грейс.

— Да, смотри, — Катерина вытащила из-под рубахи и показала крест на цепочке.

— Это весомый довод, — согласился Джон, — если что — я буду говорить об этом. Тогда рассказывай, как ты очутилась на скале, и что там произошло. И что случилось потом.

— А вот тут загвоздка, понимаешь ли. Я не помню. Я не помню всю свою прежнюю жизнь — до того мига, как пришла в себя в домике госпожи Мэгвин. Я узнала Робби, Грейс, тебя, остальных — но не более того. Поэтому я не знаю, что случилось на той скале, и была я там одна или с кем-то. И так же не знаю, кто оставил синяки у меня на руках и ногах, и ещё кое-где, и на лице, говорят, тоже был. Грейс, откуда у меня синяки? Неужели я не говорила?

— Нет, миледи, — покачала головой Грейс, и выражение лица её было горестным. — Вы только плакали и повторяли, что мне этого знать не нужно. Отчего же вы не помните-то?

— Я слышал, что такое бывает после сильных потрясений, — кивнул Джон. — Меня не было в Телфорд-Касле три недели — я как уехал к себе перед Рождеством, так и вернулся только позавчера. И вчера пришлось ехать в Скай и разбираться — кто там кому на межу заступил. Вообще это мог сделать и Робби — ему рано или поздно быть лордом этих земель.

Катерина не имела представления, что такое Скай, пришлось спросить. Оказалось — деревушка в паре часов хорошего конного пути, часть местных владений. Ну да, раз так, то Роберту неплохо бы знать, что происходит, какие есть вопросы и как их вообще решают.

— Грейс, что было в тот день с миледи? — Джон смотрел серьёзно, но — не как его отец, без злости и бешенства.

— В том и дело, милорд, что я не знаю. Утром после завтрака я понесла в стирку сорочки миледи, она здесь оставалась, вышивала, как всегда, вон вышивка так до сих пор и лежит. А как вернулась — так её уже в комнате-то и не было! Я искать — а никто не видел. И к ужину она не отыскалась. А потом пришёл милорд Роберт и сказал — что, мол, со скалы сорвалась, и они с милордом Роном отнесли миледи к колдунье Мэг, и она пока побудет там, потому что совсем плоха, а Мэг её непременно вылечит.

— А Мэг мы уже не расспросим, — вздохнул Джон. — Кэт, она совсем не говорила, вернётся ли когда-нибудь в наши края?

— Увы, — покачала головой Катерина. — Она была очень обижена на милорда Грегори.

— Да, у них никогда не было добрых отношений.