Любовь против (не)любви

Грейс переполошилась, что в Торнхилле осталась вся приличная одежда Катерины — потому что явиться ко двору в серой шкурке немыслимо. Она Джону так и сказала — миледи в таком виде никак нельзя её величеству показывать. Джон вздохнул, и с гонцом отправил повеление — везти сундуки Кэт.

Было понятно, что сам он едет, так же, как понятно то, что лорд Грегори остаётся под присмотром слуг. С Джейми вышло так: Джон предложил ему остаться и командовать, пока сам он ездит, но тот упёрся — всех Телфордов, значит всех. И никаких карет и носилок — сесть в седло ему помогут, а дальше уже он не вывалится. Катерина не взялась комментировать ситуацию никак — сам не маленький, разберётся.

Из Солтвика приехала Анна. Тоже привезла сундук нарядов — потому что ко двору. Она-то, в отличие от Кэт Торнхилл, в девичестве успела год прослужить королеве — и где-то там как раз Джон её и разглядел. Катерина изумилась — а как же младенец и девочки Телфорд, но Анна улыбнулась и объяснила — с детьми осталась её незамужняя старшая сестра Оливия.

Было видно, как рад Джон её прибытию — он стал больше улыбаться. Даже если просто решал какие-то дела замка — теперь он делал это с улыбкой. Анна нравилась Катерине — она держалась спокойно и с достоинством, и хоть формально у неё было, наверное, больше прав командовать хозяйственной частью Телфорд-Касла, но она не рвалась. Внимательно присматривалась ко всему, что делала Катерина, но с советами и своим мнением не лезла. Ничего, если Катерина что-то понимает — Анне всё это и достанется, рано или поздно, так что — от неё не уйдёт.

А пока Анна внимательно осмотрела вещи Катерины и только покачала головой. В ответ на слова о том, что из Торнхилла привезут ещё, сказала — вот и хорошо, посмотрим тоже.

Из Торнхилла привезли и сундук, и письмо для Катерины. Отец Томас писал, что пусть миледи не беспокоится — дела в порядке, и выполняет в Телфорд-Касле и в столице всё, что нужно. Опять же, в столице есть возможность приобрести всякое и разное для замка и хозяйства — пусть миледи Кэт непременно всё это выяснит, обо всех нуждах она знает лучше, чем кто-либо другой. Катерина же лишь вздохнула — знает, всё верно.

Узнать про редкостные семена, и ещё она слышала про разведение рыбы в специальных бассейнах, и ещё овец бы купить. И про оконные стёкла, про хитро крашеные ткани, про цветные нитки для вышивки и про пряности. И про трубы она думала, для горячего воздуха или горячей воды, в общем — отопление. Анна слушала и изумлялась, и говорила — да, за всем этим — в столицу.

Она внимательно осмотрела Катеринины нарядные платья, коих было целых два, оба из бархата, одно — из чёрного, второе — из зелёного, и сказала, что они сгодятся. Должны. Жемчужные нити и изумрудные серьги тоже подойдут.