Нелюбимая жена

Поднимаю взгляд и во все глаза смотрю на Мурада, не веря, что это действительно он.

– Здравствуй, Лейла, – улыбается мужчина и я понимаю, что это не галлюцинация.

– Я не приглашала тебя садиться, – говорю резче, чем собиралась.

Он хмурится.

– Мы в общественном месте. Зачем так беспокоиться? Я просто хочу поговорить.

– Нам не о чем говорить, Мурад. Уйди, пожалуйста, – прошу его немного мягче.

Мне не нравится, как он смотрит на меня. Не так, как в Москве. Не с презрением. Сейчас выражение его лица такое же, как когда мы встречались. Любящее. Так, словно он налюбоваться на меня не может. А мое сердце невольно екает от этого знакомого чувства, и я пугаюсь еще больше.

– Я не забыл тебя, Лейла, – игнорируя мою просьбу, говорит Мурад. – Наша прошлая встреча только доказала, что даже злиться на тебя, у меня не получается. Все эти месяцы я не мог выбросить тебя из головы.

– Молчи! – шиплю на него, оглядываясь по сторонам.

Кругом люди. Не хватало только, чтобы кто-то услышал его. Встаю на ноги, чтобы уйти, но он следует за мной к выходу.

– Ради Бога, оставь меня! – уже паникуя, прошу его, когда мы выходим из зоны фуд-корта на улицу.

– Просто дай мне ответ, Лейла, и я уйду, – просит мужчина. – Я все еще хочу, чтобы именно ты была моей женой. Пожалуйста, скажи мне, что я не ошибся в тебе! Ты все еще любишь меня? Если любишь – разведись. Мы теперь можем быть вместе, понимаешь?

Я настолько шокирована этими словами, этим гнусным предложением, что не знаю даже, как реагировать. За кого он меня принимает? Разведись – и я женюсь на тебе. Где его честь, раз он осмелился предложить мне подобное? Мне – чужой жене! В глазах закипают злые слезы.

– Никогда больше не приближайся ко мне! – едва не кричу на него, и быстро развернувшись иду в сторону дома.

Однако, в очередной раз шокированно замираю, увидев у входа в парк Тимура, стоящего с букетом цветов в руках и прожигающего меня яростным взглядом.

Как только я приближаюсь, он со злостью швыряет букет на тротуар и цедит сквозь зубы всего два слова: «Живо домой!» Мой первый порыв – тут же начать оправдываться. Но сначала просыпается осторожность – нельзя ругаться при людях, а потом самолюбие – почему я вообще должна оправдываться?

Видит Бог, как же я устала от мужчин, которые считают себя вправе не только решать за меня, но и судить любой мой шаг и слово!

Пока мы поднимаемся в квартиру, я все больше закипаю. На Мурада, который поставил меня в такое положение, и на мужа, который уже надумал себе невесть что, словно я давала повод.

Стоит нам оказаться за закрытой дверью, как он тут же напускается на меня.

– Сколько раз мне нужно повторять, чтобы до тебя дошло, Лейла? Какого черта ты встречалась с ним? Еще и врешь мне!

Грудь Тимура вздымается от участившегося дыхания, а глаза бешеные.