Нелюбимая жена

"

"– Причем тут подарок? Это же натуральный откуп, Тимур! Вместо того, чтобы произнести пару, приятных сердцу, слов извинений, ты таскаешь мне побрякушки. Сказать, сколько раз ты признавал вслух свою неправоту за тот год, что мы женаты? Один! Всего один раз. Когда запугал меня до смерти всего за каких-то несколько дней, что мне уже бежать от тебя хотелось!

– Ну, извини, – высокомерно заявляет этот самовлюбленный индюк.

Большего я от него, видимо, не добьюсь.

– Так будешь есть или нет?

– Буду, – буркает он и идет умываться.

Мы едим в молчании, как делали это всю последнюю неделю, после чего он уходит, а я прибираю на кухне. Надо бы позвать клининг в выходные, чтобы лично проконтролировать их работу.

Открываю холодильник и подсчитываю, что нужно купить, после чего записываю список дел в заметки на телефоне. Мою пол на кухне. Чищу ванную комнату. И успокаиваюсь.

Каждый раз, когда мне хочется поругаться с Тимуром, высказать все, что думаю, я занимаюсь домашними делами и мысленно проговариваю каждое слово. Пока моя злость и обида не улягутся достаточно, чтобы переключиться на что-то другое и перестать кипеть изнутри.

Однако, когда мы с Тимуром уже в кровати, а свет выключен, я не могу заснуть. Как бы не старалась. И по его ерзаниям, понимаю, что и он бодрствует.

– О чем ты говорил с Мурадом? – спрашиваю у него. – Тогда, у Тамерлана дома.

– О делах, – отвечает он.

– Какие у вас могут быть дела?

– К чему это любопытство, Лейла? – вздыхает Тимур.

Я сажусь на постели и включаю торшер, чтобы видеть его.

– Я не хочу, чтобы обо мне болтали всякое, – говорю ему. – Повода нет, но у людей хорошо работает воображение и язык. Я никогда не давала повода чернить свое честное имя. Мурад обижен на меня за то, что я вышла замуж за другого. Я боюсь, что он может наговорить всякое, а у нас, как оказалось, много общих знакомых.

Муж смотрит на меня с удивлением, словно ожидал совершенно другого, а потом тяжело вздыхает и кладет руку на мою макушку, ласково трепля волосы.

– Как всегда паришься за свое честное имя, – усмехается он. – О Мураде можешь не беспокоиться. Он живет в основном в Германии. Уезжает через неделю. А трепать твое имя он не станет, потому что в этом случае потеряет и наш контракт, и хорошую деловую репутацию в этом городе, потому что у меня друзья верные и они меня поддержат в любой ситуации, что не раз доказывали на деле.

– Хорошо, – сдуваюсь я, чувствуя неимоверное облегчение.

Отворачиваюсь от него и выключаю свет, но не успеваю лечь, как он обнимает меня со спины и нормальным голосом говорит долгожданное: «Прости, я был не прав». В ту ночь мы миримся и мне действительно кажется, что эта буря осталась позади, но она только начинается.