Нелюбимая жена

Он, оказывается, женился на Луизе, которая училась с нами в параллельном классе. Помнишь ее?

– Девочка-сирота? – удивляюсь я, вспоминая робкую и невзрачную Луизу.

– Да. Все еще играет в благородного рыцаря. Облагодетельствовал, значит, несчастную девушку. Всегда терпеть не могла это самодовольство в нем, которое он выдавал за благородство. Такие делают добрые дела только ради удовлетворения собственного эго. Типа, смотрите, какой я добрый и хороший. Тебе повезло, что избавилась от него.

Узнаю саркастичную и зловредную Миру. Не хочу препираться с ней, хотя с сожалением понимаю, что она это еще не переросла.

– То, что тебе так кажется, не значит, что так и есть.

– А ты все такая же наивная, – снисходительно говорит она. – Прости меня, Лялька. За негатив. После смерти мамы я стала только хуже. Папа едва терпит мой язык, а ты знаешь, какой он.

– Я привыкла к твоему языку, так что едва ли ты меня чем-то удивишь.

И снова молчание. Мы просто не знаем, что еще говорить друг другу. Слишком большое расстояние теперь между нами, прежних отношений больше нет.

– Давай спустимся на кухню, – прерывает его Мира, и я облегченно выдыхаю. – Я что-то есть захотела.

– Я тоже. Тетя Азиза, может, и ведьма, но готовит хорошо.

– Лишь бы не отравила кого, – язвит Самира, открывая передо мной дверь.

Мы спускаемся вниз и как только заходим на кухню, образовывается тишина. Кузины с любопытством смотрят на нас и я чувствую себя насекомым под микроскопом.

– Чего уставились, курочки? – выступает Самира. – Кошачьей драки не было, на зятя я не засматривалась, так что представления не будет. А ну-ка освободите место те, кто наелся! Посидеть вы можете и на диване, а мы есть хотим. Где там борщ моей любимой мачехи?

Старшие кузины отвечают ей не менее язвительными комментариями, а я смотрю на всех этих женщин и понимаю, что это я – паршивая овца в этой семье, потому что все остальные настоящие хищники, которым палец в рот не клади. Хорошо, что хоть сейчас их внимание сосредоточено не на мне, как обычно. Появилась новая звезда, которая отвлекает все внимание на себя, а я только и рада посидеть в уголочке, молча потягивая чай и считая минуты до того момента, когда мы с Тимуром сможем уехать домой.

* * *– Ну, как все прошло? Зря волновалась? – подтрунивает надо мной Тимур по дороге домой.

– Зря, – вздыхаю я. – Мира была на редкость корректна. Для нее все осталось в прошлом.

– Так и должно быть, – говорит муж, переплетая наши пальцы.

Я кладу голову ему на плечо и смотрю, как за окном машины пролетают здания с яркими вывесками.

Поднявшись в квартиру, Тимур идет в душ, но не проходит и двух минут, как он выходит совершенно голый и утягивает меня за собой в ванную.