Нелюбимая жена

Я позволяю втянуть себя в комнату, в которой ничего не изменилось за прошедшие три года, и удивленно осматриваюсь, ведь недавно в доме делали ремонт.

– Азиза уже выпустила яд по поводу того, что папа не разрешил трогать мою спальню, – как всегда, понимает меня по одному лишь выражению лица, Мира. – А я думала, он меня окончательно вычеркнул.

Я стою в растерянности. Не знаю, что сказать, спросить, потому что момент упущен и мы больше не девочки из прошлого. Слишком сильно давит настоящее.

– Не смотри на меня так! – говорит Самира. – Только не ты, Ляль!

– Как так? – не понимаю ее.

– Словно я другой человек. Я так устала от этого! Я не считаю себя ни преступницей, ни паршивой овцой в семье. Ты-то должна меня понять! Ты ведь вышла замуж ради семьи. Вместо меня. Оставив свою любовь. А я оставила Тимура, чтобы быть рядом с умирающей матерью.

– Ты уже знала тогда? – не верю я.

– Знала, – угрюмо отвечает она. – Маме дали максимум два года, но она прожила три. Я не могла выйти замуж и бросить ее умирать одну. Клянусь, я даже мысли не допускала, что тебя могут выдать замуж вместо меня, но я не могу жалеть о своем решении, понимаешь? Мама – это мама. С мужем можно развестись, любовь можно встретить вновь, но кто вернет или заменит маму? Никто. А все смотрят на меня и ожидают, что я буду каяться и просить прощения за свой побег. Но ведь они неправы! Папа знал, что она умирает, и все равно не пускал меня к ней! Что мне оставалась делать?

– Ты могла бы сказать Тимуру.

– И что бы он сделал? – усмехается Мира. – Ты уже должна была его изучить, Лейла. Он бы женился на мне и пообещал давать часто навещать маму, но жить мне пришлось бы в Москве, с ним, как примерной жене. Ты бы бросила свою мать в таком положении ради мужа?

Нет, не бросила бы. И мы обе это понимаем.

– Я очень сожалею о твоей маме, Мира, – искренне говорю ей. – И я не жду, что ты будешь просить прощения.

Она отворачивается и снова вытирает слезы.

– Ты счастлива, Ляля? – через несколько напряженных минут молчания, спрашивает она. – Справляешься с его дурным характером?

– Не такой уж он и дурной, – говорю смущенно. – Мы выросли вместе за это время, Мира.

– Защищаешь его? – ухмыляется она. – Как своего нищеброда когда-то. Значит, точно счастлива.

Я ощущаю неловкость. Не знаю, чувствует ли Самира все еще что-то к Тимуру. Не хочу обсуждать его с ней.

– Он уже не нищеброд, – меняю тему, говоря о Мураде. – Разъезжает по всей Европе и России, хотя я так и не поняла, каким конкретно бизнесом он занимается и как смог так подняться. Недавно слышала, что женился. Но мне все равно. Ты была права, это была всего лишь первая любовь. Она прошла."

"– Любовь в принципе имеет склонность проходить, – цинично говорит Мира. – А про Мурада я слышала от Аси.