Нелюбимая для властного лорда

Передайте лорду Стиллу, что я желаю им с гостьей приятного вечера, а меня прошу извинить.

– Как вам будет угодно, леди Стилл, – сухо отвечает дворецкий, поджав губы.

Обиделся. Ну и пусть. Я и вправду едва держусь на ногах. Мне срочно нужно прилечь.

Поднявшись на второй этаж, замираю. Из дальнего конца коридора доносятся громкие голоса и смех. С минуту прислушиваюсь, затем иду быстрым шагом в противоположную сторону. Толкаю дверь своей комнаты. Впервые за несколько месяцев я желаю остаться одна.

Лэйтон.

Забавная штука жизнь. Детская, когда-то обустроенная для ребёнка Ангелины, наконец-то пригодилась. Как же мало нужно детям для счастья. Всего-то пара ящиков с новыми игрушками, и вот уже от грусти не осталось и следа.

– Мама, мама! Смотри, какой зайка! – Рина забирается на колени к матери с вязаным белым зайцем.

– Вижу, солнышко, беги, поиграй! – гладит дочь по тёмным волосам. – Нам нужно поговорить.

Но поговорить не выходит. Всякий раз, когда Ангелина пытается начать что-то объяснять, её прерывают. В конце концов мы оставляем эту затею. Дети отказываются спуститься вниз, поэтому я прошу подать ужин наверх.

Заодно интересуюсь у Ганта, где Элира. Элира ушла отдыхать и просила её не беспокоить. Нет, с ней всё в порядке, сказала что просто устала. Хм, ладно, с этим разберусь позже.

После долгой дороги, игр и сытного ужина детей начинает клонить в сон. Вызываю двоих служанок в помощь Ангелине и сообщаю, что буду ждать в кабинете. Да, она тут же спустится, как только уложит детей.

Откинувшись на спинку массивного кожаного кресла, просматриваю политические сводки, отчёты, в том числе подробную хронологию событий той проклятой битвы, во время которой погиб Файерстоун.

В дверь тихонько стучат.

– Войдите, – отвечаю, заранее зная, кто переступит порог.

Как и когда-то шесть лет назад.

Ангелина изменилась. И вместе с тем осталась прежней. Годы не отразились на её внешности. Скорее наоборот. Появилась уверенность во взгляде. Так смотрит женщина, знающая себе цену.

Это читается в её походке, жестах. Уверенно проходит через кабинет, опускается на стул напротив. Глаза в глаза, и словно не было шести лет разлуки.

– Ну, как ты? – задаю вопрос, который вертится на языке с того момента, как её увидел.

– Ох, Лэйтон, – вздыхает она и проводит рукой по золотистым волосам. – Даже и не знаю, что сказать.

– Я получил письма, – киваю на распечатанные конверты, – твоё и нотариуса, только сегодня утром.

– Да, я так и подумала, что почту задержало, поэтому приехала сама. Прости, что с детьми, в столице сейчас неспокойно, я никому не доверяю настолько, чтобы оставить их одних. После того, что случилось…

Киваю, продолжая её рассматривать. Лицо слегка округлилось, кожа тронута южным загаром после пяти лет в ссылке.