Жена некроманта

 — Рини, — подруга огляделась и ахнула: из земли начали тянуться крошечные зеленые ростки, — немедленно прекрати!

— Не могу, — прошипела я в ответ, пытаясь взять магию под контроль. Получалось из рук вон плохо: зеленые стебли утолщались и взмывали вверх, причудливо изгибаясь. Вскоре половина из них уже достигала моих коленей.

— Рини, это же ядовитые цветы, — завопила Амеллин, приглядываясь к растениям.

— Какой замок, такие и цветы, — огрызнулась я, вытягивая вперед дрожащие руки и пытаясь заставить цветы увянуть. — Не получается!

— Что здесь происходит? — послышался окрик со стороны старого колодца.

Я обернулась — к нам спешил Филипп Лавин, на ходу застегивая черный плащ.

— Магия Рини вышла из-под контроля, — отозвалась Амеллин, залезая на скамейку. Цветы продолжили расти, вымахав уже до пояса. — Это ядовитые растения.

— Я сейчас помогу, — вызвался оказать помощь Филипп и голой рукой схватился за первый цветок, росший ближе всех к нему. В горле Мелли застрял крик — цветы, конечно же, были ядовитыми, а точнее, ядовитыми были их стебли — при прикосновении они выпускали едкий яд.

Я замерла, соображая, как мы будем объяснять Присцилле, что ее жених внезапно скончался накануне свадьбы. К счастью, прошла минута, а Филипп уверенно стоял на ногах, и даже не побледнел. А вот цветок, который он держал, скукожился и завял, беспомощно опустившись на землю.

— Но как… — воскликнула Мелли, — как? Почему?

Узрев, что Лавин жив-здоров, и умирать не собирается, я выдохнула и успокоилась, наконец обуздав свои силы. Цветы одни за другим завяли, осыпаясь на холодную почву, и вскоре вокруг появилось небольшое кладбище желто-коричневых растений.

— Вроде все, — оглядевшись, бодро воскликнул Филипп и подал руку Амеллин, помогая той спуститься с лавки.

— Спасибо, — сердечно поблагодарила спасителя Мелли. Я скривила лицо: вообще-то большая часть погибших цветов — моя заслуга.

— Вам не за что меня благодарить, — церемонно отозвался Филипп.

— Но как вы это сделали?

— Магия некромантов имеет свойство уничтожать, — ответил Лавин и недоуменно добавил: — Странно, что вы этого не знаете, леди Виринея. Ведь Энтони — один из сильнейших некромантов.

— Я просто забыла, — буркнула я, хотя на самом деле не знала.

Мне даже стало чуточку стыдно — я являлась членом семьи Баллард, и носила в себе часть из родовой магии, при этом совершенно не смыслила в ней. Словно почувствовав мое смятение, метка на плече кольнула. Машинально потерев место, где распростер свои крылья черный ворон — Морт, личное умертвие Тони, я направилась вслед за Филиппом и Мелли.

— Скоро должны подать завтрак, — вел непринужденную беседу Лавин.