Таня Гроттер и проклятие некромага

При этом делают круглые глаза, а сами втайне над тобой ржут. Если же ты заболел всерьез – тебе говорят, что все пустяки и главное больше оптимизма.

Валялкин был такой веселый, взбудораженный, радостный, такой весь «ванькинский», что Тане захотелось поймать его вихрастую голову и прижать ее к себе.

– Я тебя люблю, – сказала она.

Ванька серьезно посмотрел на нее. Глаза его сияли.

– Три, – удовлетворенно произнес он.

– За те две тысячи дней, что мы знакомы, ты говоришь это в третий раз. Если это говорить чаще, слова обесценятся. «Я тебя люблю!» станет вежливой банальщиной, такой же, как «привет!» или «как ваши дела?».

– Ты зануда, – сказала Таня нежно.

Она давно изучила своего Валялкина. При внешней мягкости он был куда тверже громогласного и шумного Ягуна, который чуть что принимался жестикулировать и топать ногами, как итальянец, которому на Воробьевых горах продали буденновку без пуговицы. Ягуна еще можно было переупрямить, Ваньку – никогда. Внутренняя работа происходила у Ваньки неспешно, но неуклонно.

Большое войско движется медленно. Пылит по дорогам пехота. Увязая в грязи, едва ползут тяжелые пушки. Тащатся обозы, запряженные волами. В самой этой неторопливости есть что-то грозное, определенное. Ясно, что армия не повернет назад. Так и мысль Ваньки двигалась медленно, но неостановимо. Все принятые им решения были глобальны и окончательны. С пути он не сворачивал. Решил полететь в тайгу – полетел. Решил не оставаться в аспирантуре, наплевав на все рекомендации и даже обиду Тарараха, – не остался.

Неожиданно дверь распахнулась. В комнату ворвался взбудораженный, цвета свеклы Ягун и ничком бросился на пол. Над его головой просвистел и разбился о стену кирпич.

– Ягун, что за дебильные игры? У тебя, по-моему, началось обратное развитие!

– Ага. Типа началось, – сказал Ягун, вставая и деловито отряхивая колени.

– Так вот, оказывается, как меня зовут! Приятно познакомиться! Я – гунн! Я – скиф! Я дикарь!

– Ты мне всю комнату разнес, скиф!

– А если я признаюсь, что заговоренным кирпичом в меня запустила Лоткова? Отличница, умница, гордость Тибидохса! Ужас, да? Полку истеричек прибыло! Наследницы Зализиной атакуют Тибидохс!

– Катька? Она же само терпение! Как ты ее довел?

– Ничего себе «довел»! – возмутился внук Ягге. – Кто еще кого довел? Она заявила, что я несерьезный псих, не готовый к взрослым ответственным отношениям!.. А когда я подтвердил, что она угадала, она спокойно заговорила кирпич и запустила им в меня! Лучший способ доказать человеку, что он псих, – конечно, запустить в него кирпичом! Причем моим же! Я прижимал им кое-какие детальки, когда надо было их склеить.

– «Взрослые ответственные отношения». Хорошо сказано. Главное, точно, – задумчиво повторила Таня.