Уравнение с тремя неизвестными

– Это явно не тот сервиз, который мы ищем, – ворвался в ее размышления голос мужа. – Мейсенский фарфор сороковых годов двадцатого века никак не мог входить в наследство Токменевых, скончавшихся много раньше. Но цена впечатляет, конечно. Если этот сервиз готовы купить почти за три миллиона, то сколько же стоит столовое серебро и посуда девятнадцатого века?

Ну да. Сервиз не тот, а значит, не имеет отношения к убийству Эдика. Лена вздохнула.

– А Михаил Галкин? Вы обещали поговорить с прорабом, который вел ремонт в этом доме, – напомнила она следователю. – За те десять месяцев, на протяжении которых он бывал здесь ежедневно, ничего подозрительного не происходило? Или вы из-за допроса Волкова не успели добраться и до Галкина тоже?

Бекетов посмотрел на нее с укоризной.

– Разумеется успел. Но этот прораб ничего не видел и не слышал. За то время, что шел ремонт, ничего странного он не заметил. Пару раз заглядывали разные соседи, в том числе Кисловские. По их словам, хотели посмотреть на строительные решения. Галкин их на объект пускал, даже хозяев в известность не ставил. Мол, что плохого, если люди посмотрят на используемые при ремонте материалы, да еще и в пустом доме? В случае Кисловских, к слову, это закончилось тем, что они наняли ту же бригаду на работу. Так что ремонтникам от таких визитов действительно сплошная выгода. Никто никаких поисков в доме не вел. По крайней мере, во время пребывания там бригады.

– Но на ночь же они там не оставались? – уточнил Дорошин.

– Нет. Работы велись с девяти утра до семи-восьми часов вечера, после чего рабочие расходились по домам. Они все местные, не мигранты. Просто работяги, приехавшие из других городов и снимающие на паях четырехкомнатную квартиру на окраине. Кроме Галкина, который живет поблизости. Ему новые объекты именно в поселке художников выгоднее всего. Не надо тратить время на дорогу. Именно поэтому он оставался здесь, в доме, позже других, доделывая какие-то мелочи, требующие не мастерства, а въедливости. Но с восьми вечера и до утра дом оставался пустым.

– И забраться в него мог кто угодно.

– Никто в него не забирался, – уныло сказала Лена. – Иначе не было бы необходимости искать в нем что-то сейчас. А именно эти поиски и встревожили Эдика. Мы опять уперлись в стену. Нет ни одного подозреваемого, ни улик, ни доказательств.

– Не совсем так, – не согласился муж. – По крайней мере, мы смогли точно установить, что именно ищут. Из-за чего весь этот сыр-бор. А все остальное обязательно распутается. В любом следствии всегда есть период накопления тумана, но рано или поздно он рассеивается. Правда, Владимир Николаевич?

– Точно, – подтвердил Бекетов. – Мы знаем, что именно ищет преступник и что это что-то должно быть здесь, в доме.