Неистовый маг

 — Алекс невольно усмехнулся, сообразив, что ему придется вновь послужить в армии. Только на этот раз, вместо покраски бордюров и травы, придется вполне ощутимо рисковать жизнью и при этом за совершенно чужую страну и людей.

А уж упоминание демонов… Мужчина подозревал, что в этом мире смерть может быть не самой страшной участью. Упоминания богов, демонов, магов, договоров… Со всем этим требовалось разобраться как можно быстрее, если Алекс не хотел попасть впросак.

Вновь вернулась ненависть. На архимага, на Императора и на всех тех, из-за чьей воли он оказался здесь. Что сейчас происходит в реальном мире? Что с его родителями? Что с его домом? Течет ли время в его мире с той же скоростью, что и здесь? Неужели его только что построенный дом может кому-то отойти после потери хозяина? Александр в ярости прикусил язык, пялясь на ненавистную фигуру сотника.

Тот не был ни в чем виноват, но в его глазах он буквально олицетворял этот мир. Мир, который ему уже очень не нравился.

Внутренний двор возле Императорского дворца впечатлял своей красотой. Аккуратные дороги, ведущие к главным зданиям, плавно сплетались в маленькие тропинки между зелеными изгородями. Повсюду были расставлены статуи, изображающие различных воинов.

Невольно Алекс отметил что, в отличие от его мира, где в таких местах должны были бы быть творения древних греков, здесь был другой стиль. Вместо идеальных пропорций человеческих тел и изящества линий, здесь восхищались иным.

Вот в яростном оскале застыла полуголая воительница. Верхней одежды почти нет, имеется лишь одна лямка, закрывающая одну из грудей, открывая на всеобщее обозрение второе внушительное достоинство девушки. Но при этом тот же скульптор не забыл отметить мощную мускулатуру и даже некую боевую стойку, в которой та остановилась. Рука застыла в незаконченном замахе двузубым копьем.

А чуть дальше замер огромный воин, с усмешкой смотрящий вперед. Он лениво уперся обеими руками в длиннющий двуручный меч. Судя по толщине лезвия и его виду, весил он неимоверно. Весь его вид буквально кричал о сходстве с Конаном Варваром, сыгранным Шварценеггером.

Алекс невольно вспомнил ту трещину в столе: «А может не так уж и много он весил для людей этого мира».

Его взгляд опустился ниже на пьедесталы этих двух статуй.

«Урсус Завоеватель — основатель Империи Ромус» и «Первая валькирия Агава — одна из четырех героев Темных веков».

«Одна из героев? Прямо как мы, четверо охренительных счастливчиков. Интересно, откуда она была призвана? Никак не могу вспомнить никого в столь необычном наря… Стоп, какая эта нахрен валькирия, если это самая настоящая амазонка?!»

Алекс попробовал вновь обернуться назад, но было поздно, столь примечательные статуи уже скрылись за стеной кустарника.