Неистовый маг

Но при этом в тебе чувствуется нежелание понапрасну гнуть спину. Глупо, учитывая, что я могу сделать с тобой все, что захочу. — он с намеком посмотрел на землянина. Тот же мудро не стал ничего говорить.

— Учитывая, что в тебе течет дальняя дворянская кровь, я даю тебе право зваться бастардом.

— Спасибо… Ваша светлость? — наугад бросил Александр обращение, услышанное в разговоре Флоренции и Архимага.

Судя по веселому хмыку старика, не прогадал. — Лесть тебе не поможет, бастард. «Ваша светлость» — это обращение к герцогам. К графам и князьям обращаются «Ваше сиятельство».

— Спасибо, ваше сиятельство.

— Четыре круга ада! Не думал, что буду учить этикету какого-то безродного простолюдина. Фамилия твоего нового отца — Вульфс. Хороший был род, они долго служили моей семье, жаль, полностью прервался. По закону бастарды ничего не получают, тем не менее, фамилию ты можешь использовать. Что еще? А, бумага об этом будет отдана в Императорскую Канцелярию.

— Еще раз спасибо, ваше сиятельство.

— Быстро учишься, — одобрительно кивнул тысячник. — Это тебе пригодится, если не хочешь сдохнуть в когтях какой-нибудь потусторонней твари. Теперь насчет твоей дальнейшей судьбы. Ты будешь включен в одну из Чертовых сотен. Небось слышал наш спор с тем господином, что забрал твоего товарища?

— О стражниках, поймавших демонопоклонников, ваше сиятельство?

— О них самых, пускай их залюбят демонетки до смерти! Тот сиятельный господин, чье имя тебе лучше не знать, никого так просто не отпускает. И не забывает. Поэтому те стражники уже обречены. Ходячие трупы, которые еще портят воздух и, по попустительству богов, дышат.

— Они не виноваты? — рискнул спросить Александр.

— Да как бы не так! — яростно стукнул старик по столу, заставив этот огромный кусок дерева, обитый металлом, жалобно хрустнуть и протяжно заскрипеть. Кузнецов в неверии посмотрел на самую настоящую вмятину в толстенной древесине. А если приглядеться, таких боевых отметин было более чем предостаточно. Сила у тысячника была нечеловеческая. — Эти проклятые ублюдки снюхались с демонами по самые кишки, и я несказанно рад, что их поймали. Но! — его лицо налилось кровью. — Никто не смеет казнить моих людей, кроме меня самого! Он должен был передать их мне. И уж поверь, участь быть отданными императорским палачам показалась бы им избавлением!

Внезапно он успокоился. — Столичная тысяча потеряла целых три десятка опытных бойцов и трех сержантов. Также был заключен под стражу сотник этих ублюдков. Видят боги, я считаю, что он не виноват, но будет суд. Слишком громкое дело и слишком много у сотника злопыхателей. Мне придется выискивать толкового командира, согласного примкнуть к страже и имеющего соответственный опыт.