Мой неидеальный мужчина

Делаю глубокий вдох, чтобы хоть немного разбавить тошнотворный запах резины и масла, который уже начал заполнять лёгкие.

— Я не вызывала помощь быстрого реагирования, — поднимаю на него решительный взгляд и замечаю, как лукавые глаза прищуриваются в ответ на мой холодный тон. — Оставьте меня в покое. Не помню, чтобы мы переходили с Вами на «ты», — шмыгаю носом, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

Мужчина сдержанно выдерживает паузу и сверлит взглядом мои глаза, не переходя границу приличий, после чего кривит рот в лёгкой улыбке и выдаёт:"

"— А я, идиот, было подумал, что ты специально здесь расселась в белом шикарном платье. Ждала меня.

Он резко встаёт, наклоняется и, сохраняя невозмутимость, подхватывает меня на руки без особых усилий, как большую плюшевую игрушку.

— Какого черта Вы себе позволяете?! — визгливо возмущаюсь, хватаясь руками за его крепкую шею, чтобы сохранить равновесие.

Игнорируя мои протесты, ценитель прекрасного срывается с места и несёт меня к машине, тесно прижимая к своему горячему мускулистому телу, обтянутому белоснежной рубашкой и синей жилеткой.

Учуяв неладное, начинаю вырываться из объятий его сильных рук, безрезультатно колотя по каменным мышцам плеча сжатыми кулачками.

— Не урони меня! Отпусти сейчас же!

Мужская наглость начинает выбешивать. После всего, что я пережила, уже не знаю — бояться мне или радоваться такому непредсказуемому случаю. Рожа у этого мерзавца добрая, на первый взгляд не несёт в себе никакой опасности.

Обогнув свою двухместную навороченную тачку сзади, он останавливается напротив пассажирской двери.

— Логику женщин мне не понять, — хмурится, приводя меня в лёгкую растерянность. — Отпустить или не уронить? Может определишься наконец?

— Поставь меня на пол, нахал! — отсекаю его иронию, сбавляя обороты схлынувшей ярости.

Улыбаясь краешками губ, он слегка приподнимает одну бровь, будто в недоумении, и в этом самом, казалось бы, таком простом движении раскрывается вся мужская притягательность, пленяющая и обезоруживающая. Хоть бери да рисуй с него портрет, приравнивая к лику святого.

— Расслабься, детка, — звучит как просьба.

Его мягкий, бархатный голос действует успокаивающе. За эти пару минут нашей необычной стычки я забываю о главной боли, но стоит мне представить лицо Димы перед собой, и она снова принимается стучаться непрошеной гостьей в моё израненное сердце.

— Легко сказать, Павел, — называю его по имени, устанавливая между нами что-то наподобие «дружеского контакта». На большее ему незачем расчитывать.

— Трахаться мы с тобой не будем, — шокирует меня, словно читает мои мысли. — В ближайшее время, — добавляет. — Ты вызвала у меня интерес.