Моя неидеальная женщина

— Рёбра!

— Прости, — шепчу и тут же, в инстинктивном порыве, сминаю её пухлые губы своими, жадно втягивая в себя и кусая сладкую плоть до крови, как голодное, озверевшее животное, сходя с ума от солёного привкуса. Рыча, прижимаюсь к её упругому телу, чувствуя исходящие жаркие вибрации. Провалиться в бездонную пучину не так уж и сложно, если твои рецепторы вкуса и запаха дают сбой и тотчас сводят с ума от зашкаливающей дозы адреналина, не позволяя опомниться. По телу пробегает ток, распределяя слишком сильное возбуждение в каждую чувствительную точку, скапливается в низу живота, распирает до боли член, заставляет его пульсировать, разрываться от переизбытка желания. Обезумел от того, как сильно хочу её трахнуть. Грубо. Наказывая. Выбивая ритмичными толчками из женской груди гортанные стоны удовольствия вместе с мольбой о пощаде. До дрожи в теле хочу клеймить её мощными ударами снова и снова, пока Ася не обнулит свою чёртову память и не начнёт жизнь с чистого листа.

— Постой, — задыхаясь пролепетала, едва разорвав поцелуй. Уперлась ладонями в грудь и надавила, вынуждая сделать шаг назад и прислониться к стене спиной. Сползла по мне на пол, опустившись на колени. Прикоснулась пальчиками к паху и, зарывшись ногтями в поросли волос, заставила тело ощутить ещё один беспощадный электрический разряд.

— Асяяя... — выдыхаю полустон, подчиняясь её желанию.

* * *Кончики пальцев порхнули по длине чувствительного ствола, обвели вздутые венки. Каждое прикосновение подушечек отозвалось мощными ударами в висках. Она прикасалась к члену, будто бабочка крыльями, бережно и невинно, но эти манипуляции заставили сердце выколачивать рёбра из груди настолько мощно, что в мышцах ощущалось частое и резкое покалывание, не позволяющее вдохнуть полной грудью. Самообладание скатилось до критической точки, как только Ася, используя дразнящее движение, провела острым язычком от основания члена до раскалённой головки и поласкала уздечку, размазала по вершине выступившую каплю смазки."

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«Блять! Маленькая, угробишь меня к чертям собачьим!»

Пожалуй, легче умереть, чем терпеть эту медленную, болезненную пытку над разрывающимся от давления стволом. Мозг пронзает острое желание оторвать от члена нежные ладошки и завалить её на пол прямо здесь, под горячие струи воды, заполнить собой до основания и протянуть по всем граням мощнейшего наслаждения. Хочу, чтобы она дышала только мной, жила мной, принадлежала лишь мне, сходила с ума от нашей близости и больше никого не желала! Никогда! Да! Я — тот самый чертов собственник! И это никак не изменить.