Моя неидеальная женщина

Терпение обрывается враз, словно нити хрупкой паутины, собравшие на себя тысячи тяжёлых капель росы. К черту все ожидания! К черту недосказанности! Сейчас, как никогда, мне нужна её нежность. Её тёплое податливое тело. Её душа...

— Ася? — реагирую на шум внезапно открывшейся позади меня двери душевой кабинки. Резко оборачиваюсь, чтобы убедиться.

«Она...» — пытаюсь унять сумасшедший стук сердца.

— Я не услышал, как ты зашла, — выжимаю из груди низкий голос. — Почему ты не в..? — запинаюсь, следя за тем, как меняется её блуждающий, обеспокоенный взгляд на оценивающий.

— Матвей сказал — ты в душе... — взглядом ластится о мои губы, виновато прикусывая свои. — Дим, я так больше не могу, — её охрипший голос едва донёсся до моих ушей. Дыхание девушки сбилось и кристальные слезинки не заставили себя ждать. Скатились, оставляя влажные дорожки на бледной коже лица. — Не хочу тебя ни с кем делить... — прошептала, делая шаг вперёд, под струи парующей води, обнимая и прижимаясь к моему торсу своим хрупким телом. Оплетаю её стан руками, вдавливая в себя и облегчённо выдыхаю, словно рождаюсь заново.

— Это чушь, — шепчу ей на ушко, пробираясь пальцами сквозь мокрые, спутанные пряди к затылку, обхватываю его и, сжимая легонько волосы у корней, тяну вниз, приподымая её лицо до тех пор, пока наши глаза не находят друг друга. Вода хлещет по её личику, но Ася, игнорируя острые струи, зачарованно смотрит, не отрывая томного взгляда, ласкает где-то глубоко своей воспламеняющейся похотью всё моё чувствительное нутро. Поднимая мучительно-сладкое тепло от пяток к макушке.

«Твою ж мать, маленькая, зачем ты так со мной?» — во мне бушует раздрай. Она то отталкивает меня, то хочет до безумия, доказывая свои желания безудержной дрожью в теле.

Вот и сейчас льнёт ко мне, как бездомный маленький котёнок, раздирая грудную клетку в клочья. Мокрая насквозь. В джинсах и в моей футболке. Царапает мою обнаженную кожу своими острыми сосками сквозь хлопковую ткань, пленяя в моей голове здравый рассудок.

— Я ни кому не принадлежу, кроме тебя, маленькая, — заверяю, выдыхая свой стон ей в приоткрытый рот. Ася ловит моё дыхание, несмело прикасаясь губами к моим. Медленно ведёт маленькими ладошками вдоль позвоночника к пояснице, задерживается там на пару секунд, и следом накрывает ими мои ягодицы, сжимая со всей силы упругую плоть, вонзая в неё острые коготки. Обоюдный стон облегчения пронзает заполненную паром комнату.

— Поклянись, — с мольбой в голосе раздаётся её просьба. — Скажи, что больше этого не повторится. Что ты принадлежишь только мне...

— Клянусь, девочка моя. Жизнью клянусь, что ты единственная заноза в моём сердце, — руки сами сжимают её, словно тиски, что Ася вскрикивает от боли.