Час негодяев

Проводник крикнул мне что-то в спину, но я уже исчез в темноте…

Ловите ветра в поле…

Поднялся на переходной мост – тут он странный какой-то, лестница винтовая и не просматривается до конца. Тут тоже почти не было света. Вышел к вокзалу, начал набирать номер и тут увидел Алекса. Он стоял у вокзальной стены, у какого-то ларька. Я просигналил ему фонариком мобильника понятное только нам двоим, он осторожно вскинул голову, всмотрелся, помахал рукой.

Хоть что-то в этой жизни остается неизменным.

– Братан…

Мы обнялись.

– Чего?

– Норм…

Мне показалась странной та перемена, которая произошла в моем старом друге. Всего месяц назад, да чего там месяц – меньше! – он, как и я, был затравленным зверем. Я и до сих пор так себя чувствовал, хотя крайнего варианта – с виселицами на Крещатике – удалось избежать. А вот Алекс держался молодцом… новый костюм, причем не из дешевых, разворот плеч… да и вообще – весь его вид говорил о том, что он – хозяин своей жизни. И не только своей…

– Багаж весь твой?

– Ага.

– Тогда двигаем…

Мы пошли на выход по полутемному вокзалу.

Где-то вдалеке сверкала молния, но грома не было слышно. Уцелевшие фонари ртутно светили в разлитых по асфальту лужах. Совсем недавно прошел дождь…

– Клифт на себе сидит… – Я демонстративно потрогал ткань и, как в старые добрые времена, попросил: – Итальянский что ли? Затаскать дай?

– Какой итальянский. Ткань итальянская, да. А пошив местный. Тут такие портные сохранились…"

"Мы вышли на привокзальную площадь, она была небольшой, выходила на широкую, с целой рощей посередине улицу, тут же был разворот трамвая. И на ней – на площади – таксишек было мало, зато тусовались весьма специфические личности. Явно братва. А на выходе из вокзала люди в форме без знаков различия.

С автоматами.

«Мерседес», новенький, черный, похожий на глубоководную рыбу, приветливо моргнул фарами.

– Неслабо, – оценил я.

– Ага. Садись…

Днепр. Город не второй в Украине, но и не первый…

Я никогда не расспрашивал о личной жизни Алекса, как и он о моей, но кое-что все-таки знали… а чего скрывать. Мое сердце украла киевская светская львица, мы поженились, она родила мне дочь, и у нее от первого брака был сын, которого я признал своим, как и он меня. А Алекс долго был холостяком, потом женился на серой мышке… когда я первый раз увидел ее, то просто не поверил. Как цинично выразился сам Алекс, зато где положил, там и возьму. Жена его была еврейкой, по крайней мере, наполовину, но Алекс это тоже переводил в шутку, мол, еврейская жена – это не роскошь, а средство передвижения. СССР был мертв, но на Украине это сохранилось, половина украинской элиты имела паспорта иностранных государств, чаще всего Израиля, чтобы иметь возможность туда свалить в случае чего.