Нефтяная Венера

Я сидел перед телевизором и думал, что делать, если Соня на самом деле возьмёт и настучит, когда позвонила Маша.

– Привет, не поздно?

– Нет, что-то случилось?

– У меня несчастье! – Маша в трубке чуть не плачет.

– Я думал, он давно на том свете.

– Не смешно, это мой кот.

– Извини, Маш. Не переживай! Я могу помочь найти телефон ветеринара…

– Уже нашла, я в больнице. Я понимаю… всего лишь кот… но у меня больше никого нет… понимаешь… никого… – Маша окончательно разрыдалась.

– Ну что ты, ну не плачь… как тебе помочь? – нежно говорю я в трубку.

– Можешь приехать?.. Мне так плохо…

– А, ну да, извини… Господи, что же это такое! Как мне надоела эта жизнь…

– О’кей, он вообще заснул, так что я, наверно, могу сбежать. Сейчас посмотрю.

Ваня тихонько посапывает в кровати. Я одеваюсь и спешу по названному Машей адресу. Это близко. Круглосуточная ветеринарная клиника в районе «Парка культуры». В ярком люминесцентном свете приёмной всё кажется мертвенным. На скамейке сидит Маша, листает журнал.

– Как здорово, что ты пришёл! – Маша бросается мне на шею. По ней не скажешь, что она сильно страдает.

– Ну как он? – первым делом интересуюсь я здоровьем Черчилля.

– О, всё обошлось, он вне опасности! Я так рада тебя видеть! Соня столько глупостей сегодня наговорила, с ней бывает. Извини, ладно?

– Да ничего. Сами виноваты. Мы ведь ей сделку запороли… А что с котом стряслось? – Мне интересно узнать, ради чего я оставил Ваню одного и помчался среди ночи сюда.

– Кастрация. Я думала, он не переживёт… Он очень молодой и только начал везде… как это по-русски…

– Точно! Метить. Это так плохо пахнет, ужас! А две недели назад он упал с балкона, кошечку увидел. Хорошо, у нас квартира на третьем этаже, он не разбился. А я его так люблю, так люблю… Он у меня породистый, гипоаллергенный. Бедняжка… Откуда это у тебя? – Маша тронула мою руку с костяным браслетом.

– Из Берлина… То есть ты ночью решила его кастрировать?!

– Ну да. У меня вся квартира уже воняет… – Маша о чём-то задумалась. – Я вот здесь сидела и видела, как одну собачку в чёрном пакетике унесли и… и… – Маша опять начала хлюпать носом. – И я подумала, что моего Черчилля вот так в пакетик положа-а-ат… – Маша положила мне голову на плечо. Я глажу её, а сам всё больше злюсь. Она же, сука, знает, что я не оставляю Ваню одного, и при этом зовёт меня сюда без веской причины. Приспичило коту яйца оттяпать среди ночи, чистюля жалостливая, твою мать!..

– Маш, ты извини, я пойду, пожалуй.

Она нарушила тишину:

– Знаешь, почему у меня губы асимметричные?

– Нет… при чём тут это?

– В детстве на тренировке сильный удар пропустила. Шрам остался.

– Ладно, Маш, разберёмся…

– Ваня ведь всё равно спит.

– Мало ли – проснётся, а меня нет… я пойду…

Вдруг она поцеловала меня.