Шесть тайных свиданий мисс Недотроги

И с его ладоней в крайнее слева окно, откуда выпала учительница по лабораторным дисциплинам, по дуге полетел крутящийся, брызгающийся разлетающимися огоньками шар. Грохот. С осколками разбитых стекол и глухотой в ушах на пару долгих мгновений.

— Ага, — довольно сказал Буч. — Оглушил босс этого кузнечика, как пить дать. А без сознания как он будет людьми кукловодить? Да никак. Спекся псих.

И действительно. Я перестала слышать противное, безумное хихиканье Эйдукоффа. Как выключило.

— А как это? — пробормотала я. — Не понимаю! В смысле понимаю, что Диего кинул что-то магическое в помещение к кузнечику, но командир же… оборотень! Как он это сделал? Он же должен не магичить, а на четырех лапах прыгать, да? Хвостом махать… Да?

— Бывает и прыгает командир. И машет… Но окна тут узкие, не пролезть ему. Да и бросаться на высшего ментала в звериной шкуре… того… чревато. Видела, что ваш студентик играючи с Вито сделал, когда тот его на себя отвлек? Хоп, и наш Виторио уже друзей своих кусать собрался. Не. Лучше так. Магия и оглушение.

Сознание Вито я ощущала, снова бодрое, словно его только что не захватывал безумный ублюдок.

Некоторое время я сидела на траве, хлопая глазами и переваривая информацию. Потом подергала полутролля за штанину.

— Буч! Буч! А откуда у оборотня-тигра магия?

— Так он полукровка, — буркнул тот. — Как и я. Не в том смысле, что тролль. Не. Он тоже наполовину фейри.

Фейри делились на высших и низших. Высшие, сидхэ — прекрасные и манящие своей идеальностью. Я видела их издалека на торжественных мероприятиях, любое серьезное решение должно было ими быть утверждено и украшено. Например, каждый учебный год они приезжали к нам на факультет на бал первокурсников.

Шли к трибуне легко, словно плыли. Говорили напутствия, мелодично, управляя голосами как инструментами. Все как один высокого роста, с худощавыми ловкими телами, чарующими лицами, в легких шелковых одеждах, украшенных вышивкой и камнями. Драгоценности они особенно любили. Говорят, многие Холмы были украшены под родовой цвет.

Зеленый Холм из изумрудов. Красный — из рубинов.

О любви фейри писали книги. Не преувеличу, если скажу, что примерно четверть любовных романов, взахлеб прочитанных мной на первых курсах, были посвящены именно им. В описаниях страстных деталей авторы отличались разительно, но все сходились в одном — маги-сидхэ лучшие любовники, и на любую их заинтересованность следует немедленно отвечать: «да».

Но, противореча утверждениям литераторов, сами волшебные создания людьми интересовались редко, в университетах не учились, вне Холмов практически не жили, появляясь преимущественно с проверками и по другим серьезным поводам.