Шесть тайных свиданий мисс Недотроги

И не знаю насчет Джока, я пока только на тебе в клубе центрировалась, раньше вообще ни с кем такое не делала. Только себя закрывала.

— Забудь. Два метра — это ни о чем.

Он отошел и начал о чем-то тихо совещаться с Вито и Джоком.

А ко мне подошел Буч и попытался плечом ненавязчиво перекрыть мне зону видимости.

— Мы пока бесполезны, — мягко сказал он. — Я слишком большой и громкий, а твои таланты тут не нужны. Хочешь отойдем подальше? Не надо тебе это видеть.

— Там мои преподаватели. Я должна быть здесь.

Голос дрожал, совсем не отражая решимость, которая была в моем сердце. Еще несколько дней назад я с облегчением выскочила из дверей этого здания, отправившись осваивать большой мир. Но сейчас было такое чувство, будто разоряли родное гнездо.

— Я его чувствую, — пробормотала я. — Эйдукофф слева, в самом торце третьего этажа. И мне кажется, он то ли пьян, то ли под своими галлюциногенами. Он всех ощущает ярко, слишком ярко.

Буч зачем-то погладил меня по голове и быстро пошел к парням, которые скидывали прямо на траву предметы из карманов, жетоны и обувь. После короткого совещания, на меня оглянулись и я слабо помахала рукой.

Было больно от криков и стонов в голове, еще больше тошнило от гаденького хихиканья, но закрыться я не могла, не имела права.

— Все будет хорошо, — тихо сказал вернувшийся Буч, — Босс что-нибудь придумает. Он передал, что твоя информация очень поможет.

Хорошо бы. Я опасливо посмотрела на тролля, на его огромные плечи, короткую мощную шею и русые вихры. И мыслями потянулась к нему, пытаясь опереться, как на холодное здравомыслие Диего в клубе.

Тролль что-то почувствовал, он был теплым и открытым. Но его эмоции плыли, слабо, но менялись, не давая мне твердой основы. Пришлось отшатнуться и опуститься на траву, пытаясь не струсить, ради ребят отслеживать передвижение Эйдукоффа. Не сломаться, опуская щиты и закрываясь от мира, зная, что в любой момент тот, кто сейчас управлял людьми, может обнаружить совершенно незащищенную меня.

И зря полиция оценила возможности кузнечика в тридцать метров. Он просто увлечен преподавателями, а остальные его волнуют постольку-поскольку. Лишь бы к нему не приближались. Беда в том, что я-то «приблизилась».

— С ней все нормально? — крикнул молоденький офицер. На полусогнутых, пригнувшись, он передвигался чуть не на корточках, стараясь быть невидимым из здания. — Фейри скоро подъедут, просят немного продержаться.

— Помогите-е! — страшно закричала преподавательница в синем, ее нога двинулась вперед, шагнув в воздух. В следующую секунду она уже висит на руках на высоте третьего этажа и неудержимо соскальзывает вниз.

Отсюда я не видела ее лицо, но слышала душевный вой.

— Начал убивать, — грустно заметил офицер, — увидите, ему это понравится.