Игры с Тенью, или Семь поцелуев для недотроги

Поэтому я и пришел. Мне нужно, чтобы вы убедили Оттара закончить ритуал. У нас остается очень мало времени. Камень Тейнебриса уже у них. Если они принесут ещё одно жертвоприношение — им останется только ждать субботы.

— Откуда вы знаете, что камень уже у них? — хмурясь, уточнил Верлиан. — И вообще, они, это черт возьми, кто?

— Я точно не знаю, но у меня есть несколько предположений… Сейчас я вам все расскажу.

Сегодня явно был не мой день.

У меня складывалось впечатление, что Боги решили проверить мои нервы на прочность. И что-то мне подсказывало, что эту проверку я не пройду.

Я готов был смириться и с говорящим котом, и со встречей со стариком Рейгаром, и с неудавшимся побегом миссис Кирвин, да даже с новостями Асвальда по поводу загадочного исчезновения Бринелль…

Но пробираться по оживленному порту, держа на руках подстреленного младшего брата — это стало последней каплей.

Да и дамские оханья, доносившиеся со всех сторон, и мужские любопытные взгляды тоже порядком раздражали.

— Ты как? — спросил я, всмотревшись в искаженное болью лицо Асвальда.

Дьявол… Какого черта он влез под пулю?! Если миссис Кирвин и кажется с виду милой художницей, то это не значит, что у нее не может быть револьвера! Я в который раз убедился, что законник из моего брата совсем никудышный. Почему он вообще на службу пошел?

— Жить буду. У меня же нога прострелена, а не сердце, — ответил Асвальд сквозь зубы. — А ты боль облегчить можешь?

— Я ее уже облегчаю.

— А почему мне все равно больно?

Я немного изменил положение пальцев, покоящихся возле раны Асвальда, и он тут же вскрикнул.

— А вот теперь я не применяю магию, — добавил я усмехнувшись, и найдя взглядом ожидающий нас на дороге экипаж, двинулся в его сторону.

— Тар, примени ее опять, пожалуйста.

Секунда — и я вернул пальцы в прежнее положение и снова пустил в ход свою магию.

Порой мне казалось, что Асвальд считает меня всесильным и думает, что мои силы так же велики, как у Хранителей. И сколько бы я не твердил ему обратное — он упорно об этом забывал.

— Почему ты ее отпустил, Тар? — спросил Асвальд, когда я бросил его на сиденье экипажа и сам забрался внутрь.

— Миссис Кирвин не причиняет детям вреда и заботится о них.

— У кого? У мальчиков родители умерли и их должны были отправить в приют. Одну из девочек она выкрала у пропойцы. А самую младшую — у куртизанки, которая незадолго до этого предлагала ей купить этого младенца, но у миссис Кирвин не было денег. Что не так?

По правде говоря, я был восхищен этой странной художницей, которая не испугалась и пошла против толпы законников, размахивая пистолетом налево и направо, чтобы защитить своих детей. Она напоминала мне дикую разъяренную кошку, готовую броситься на любого, кто посмеет обидеть ее чадо.