Недотрога для ректора. Академия Даркайна

Но вместо этого Орхард положил ладони мне на плечи, уже знакомо вдавил кончики пальцев в кожу и строго велел:

– Посмотри на меня, Дельвиг.

Что-то вообще не хочется.

Я едва не помотала головой, усиленно рассматривая мыски ботинок, но ректор ждал, и выбора у меня не было. Медленно и нерешительно подняла взгляд, и в слабом свете взошедшей луны, едва проникающем сквозь кроны деревьев, увидела нахмуренные брови, желваки на скулах и сжатые добела челюсти.

Орхард склонился так, чтобы наши лица были на одном уровне, и показал на левую сторону лица:

– Присмотрись внимательнее. Что ты видишь?

Не понимая, чего он добивается, я всё же вгляделась и заметила полоску длинного шрама, тянущегося через всё лицо.

Широкий для обычного пореза и неровный. Похоже, он причинил Даррайну немало боли и неудобств, а потом его долго и упорно сводили самыми мощными артефактами.

– Ой, – испуганно пискнула я, представив как раньше могло выглядеть его лицо. – Но подождите. Днём его вообще не видно!"

"Помедлив, он мрачно усмехнулся, решив быть хоть чуточку откровенным:

– Чуть больше десяти лет назад, когда враг разгромил Даркайн, мы с Мунхо и Сарайей отправились в Кэррей за подкреплением. Мунхо тогда был правой рукой мастера Феррайна и ещё не знал, что в его жилах течёт королевская кровь. Сарайя выросла в деревне и отчаянно мечтала учиться в Воинской Школе. На подходе к границе мы попали в засаду противника. Сарайя была в твоём возрасте, Эверли, и ей тоже было сказано сидеть и не высовываться.

– Кажется я знаю конец этой истории, – пробомортала я, но Даррайн сделал вид, что пропустил мимо ушей мои слова.

– Она, как и ты, ослушалась приказа и чуть не погибла! А я едва не лишился глаза, когда вытаскивал её из самого пекла.

Замолчав, он сжал челюсти, словно костерил себя на все лады за излишнюю откровенность, и указал подбородком в сторону кареты:

– Пошли.

Орхард шёл первым и каким-то чудом успокоил одну из лошадей, почти вырвавшуюся из упряжи. Мягко поглаживал её по шее и что-то тихо нашёптывая на ухо. Животное постепенно успокоилось: перестало дрожать и послушно позволило снова себя запрячь.

Запрыгнув вместо кучера, он повернул ко мне голову:

– Садись в салон кареты. Я подброшу тебя до академии, а сам вернусь и разберусь с телами. Верхом быстрее, но не получится – нет седла, а без него для лошади это будет вредная нагрузка.

Сидеть там одной, не зная что происходит снаружи, мне не хотелось. Поэтому я, чуть поколебавшись, быстро пошла и села рядом с ним на козлах.

– Расскажите, когда и зачем вы избавились от шрама? – спросила я, внутренне опасаясь, что он снова заругается и прогонит, но Даррайн неожиданно усмехнулся:

– Нет, Эверли. Не планировал избавляться. Мне даже льстило, что меня боялись.