Недотрога для ректора. Академия Даркайна

Подонки действовали слаженно, но молча, и мне всё же удалось пнуть в живот одного, а затем стремительно перебросить через себя другого.

Спасибо отцу, что ещё в детстве научил меня базовым приёмам самообороны.

– Тьфу! – попятившись, я с отвращением вытащила тряпку и сплюнула вязкую горькую слюну. Пока не наткнулась на очередное твёрдое препятствие.

Гадство!

Неужто снова угодила в ловушку?

Говорил же Даррайн сидеть тихо! А я, дурочка, его не послушалась.

Я резко обернулась, вскидывая кулак и целясь в лицо того, кто стоял позади, но Орхард играючи перехватил мою руку и быстро шагнул вперёд, пряча меня за спину.

– П-простите, – прокряхтела я, но он уже меня не слушал.

В два счёта расправился с остальными и быстро снял с них маски. Несколько секунд осматривал их шеи и запястья, а затем вернулся ко мне, и его глаза превратились в два ледяных осколка.

– Ничего не хочешь рассказать мне, Дельвиг?

Глава 26

У меня аж челюсть полетела вниз от изумления.

– Сказать что? – устало выдохнула я, морально не готовая к очередному витку обвинений после увиденной мной кровавой сцены. – Что коварная Дельвиг, десять лет считавшая каждую монетку, наняла этих семерых и попросила меня похитить? А вас отправить на тот свет? Вы меня, конечно, раздражаете, ректор Орхард, как и я вас, но не до такой степени, чтобы желать вам смерти.

Выговорилась и тут же прикусила язык. Как бы не оказаться на волоске от того, чтобы стать восьмой убитой. Воин сейчас на кураже и кто знает, на что он способен.

Но, к счастью, Орхард лишь тяжело вздохнул, качая головой.

– Ты невыносимая, Дельвиг. Я спрашиваю – какого чёрта ты ослушалась приказа? Я что сказал? Сидеть в карете и не высовываться! А ты?

Туше.

Я подняла обе ладони, признавая его правоту, и виновато опустила голову, приготовившись к долгой и нудной выволочке.

– Надо же, у тебя хотя бы есть мозги не отрицать свою вину, – распалял сам себя Даррайн, медленно надвигаясь на меня беспощадная снежная лавина. – Дверь не выломана, значит, ты её и не закрывала. А что будет на поле боя, если придётся защищать Даркайн и своих родных? Тоже будешь выделываться, игнорируя приказы командира?

– Простите, это моя вина, я... – тихо начала я, но замолчала. Воздух закончился, а новый не торопился заполнять лёгкие. Во рту пересохло, язык противно лип к нёбу, и чувство вины, как паутина, разрасталось, опутывая рёбра изнутри холодными, влажными нитями.

Ректор тоже молчал, ожидая, пока я закончу фразу. Упёртый, как баран! С таким не отделаешься простым “я больше так не буду”. Поэтому пришлось сознаться:

– Я засмотрелась на вас. И уже десять раз пожалела, что ввязалась в этот спор. Такой как вы может...

Снова умолкла, уверенная, что он продолжит выносить мне мозг.