Недостойный сын

Значится, надо умываться, потрапезничать и привести себя в порядок.

Сон как рукой сняло! Очередной экзамен вот-вот начнётся, а я тюленем разлёживаюсь! Вскочил с кровати, потянулся и неожиданно для себя, упав на пол, стал делать отжимания от него сначала двумя руками, а потом каждой по отдельности. Что-то новенькое! В прошлом теле пошёл бы крепкий чай заваривать, даже не помышляя о зарядке, а тут… Явно Ликкартова привычка, которую неосознанно повторил. Не скрою — привычка замечательная и нужно вбить её в свои мозги крепко, чтобы поддерживать в приличном физическом состоянии «дар богов», но сколько вот таких вещей ещё припасено? Надо больше контроля, а то пырну кого-нибудь ножом или кошелёк сопру и доказывай потом, что это не я, а нездоровые наклонности Ликкарта Ладомолиуса. Я теперь это… Я! Со всей ответственностью за каждый прожитый день, за каждый поступок и за каждое слово!

Минут пятнадцать на разминку, полчаса на прихорашивание и на большую кружку крепкого, сладкого кофе, которым замечательно запивался набор из нескольких бутербродов и сдобных булочек с вареньем неизвестного происхождения.

— План наших действий? — откинувшись от стола, спросил я Патлока."

"— Так, Ваш Милсердие, тут какие планы ни строй, а с родителями разговаривать всегда не понятно, как оно обернётся. С моими — так точно! Это с простыми борга, а Ваши познатнее и поумнее будут, поэтому плюньте на всё и ведите себя, как раньше привыкли, — ответил Болтун, невозмутимо запихивая в рот очередной кусок булки с вареньем.

— Как раньше? А от сегодняшнего, что? Сильно в поведении отличаюсь?

— Лично знаком не был, как помните, но слухами земля питается. Что про Вас слышал, всё говорит, что спуску слугам не давали… Да что там слугам?! Не с каждым фарандом здоровались, если, конечно, не хотели его в свои тёмные делишки вовлечь. Оно и понятно — высокий ридган не чета остальным. Я ж, общаясь с Вами, только хорошее, душевное отношение вижу, словно с равным разговариваете. Благодарен за такое, Ваш Милсердие, безмерно, но люди, какого бы сословия ни были, всегда настораживаются от резких перемен. Учтите на будущее.

— Встать! — рявкнул я. — Расселся, животное, за господским столом, ещё и поучаешь!

Поперхнувшись очередным куском завтрака, Болтун вскочил, вытянувшись по стойке смирно.

— Ну, как? Похоже? — уже спокойным голосом поинтересовался у слуги.

— Ох, ри Ликкарт! — облегчённо кивнул Патлок. — Вот, прям, очень похоже! Вы ж предупреждайте в следующий раз, когда на мне потренироваться захотите… Чуть не подавился с испугу.

— Отлично. Чего встал? Доедай, проглот, недоеденное… Сам-то, чего думаешь насчёт перемен в моём характере?

— Мне думать, Ваш Милсердие, много нельзя.